— Любая команда глейф-охотников справилась бы с гармом, — мрачно напомнил он. — Так что я спас не подданных барона, а только его деньги. Не пришел бы я, тварь прикончили бы другие.
— Гарма — да, — не стала спорить Элейна. — Но не левиафа.
— Левиафа убил не я.
Наверное, самым неприятным в ней было то, что она никогда не менялась в лице. Всегда казалась задумчивой, мечтательной и немного меланхоличной. И в осеннем лесу, и на Аллее Виселиц.
— Да, я чувствую. Регерн был здесь.
— Похоже, он пришел поболтать.
Элейна подошла ближе, ступила на берег. На листьях вокруг оседал иней.
Хэнт поежился и отступил назад.
— Разговоры — это все, что ему остается, — она присела возле убитого гарма, провела пальцами по склизкой коже. — Я говорила тебе, Хэнт, Сокол сильнее Ворона. Ты под защитой меча.
За это Хэнт ее тоже не любил — за идиотскую манеру все приукрашивать и переиначивать на словах.
— Да он и не пытался меня убить. Спас от левиафа и начал трепаться.
— Ему нужно подорвать твою решимость.
— А не просто от меня избавиться?
Она улыбнулась ему — нежно и немного грустно:
— На смену тебе придет другой. Ненависть к Ворону станет сильнее. Но если ты примкнешь к нему добровольно, те, кто верен тебе, примкнут тоже.
«Нет. Не примкнут, потому что ты найдешь для них нового избранного идиота».
Хэнт не стал говорить это вслух, предпочел сменить тему:
— Если Хэльнир не наврал, у нас хватит людей, чтобы перекрыть Алый Тракт и спасти тех, кого гонят на жертвенник к Седьмым Вратам. Ты говорила, Ворона это ослабит. И если это правда, после мы сможем напасть.
Она смотрела долго, внимательно, будто взглядом впитывала Хэнта прежде, чем ответить.
Голубые льдистые глаза блестели и казались стеклянными, как у дорогой куклы.
— Конечно. После мы сможем напасть.
***
— Слушайте, благородные жители Тразды! Слушайте правду о Седьмых Вратах и не верьте больше лжи, распространяемой чародеями, которые задумали приблизить Час Смерти для всех нас! Врата, установленные по повелению Его Величества короля Регерна, хоть и требуют от нас жертвы, защищают землю от магии и темных тварей!
Герольд на площади надрывался так, что Хэнт подумывал лично выйти и набить стервецу морду. Никто, конечно, не верил в этот бред, да и не слушал — попривыкли и научились пропускать мимо ушей за столько-то лет.
Кажется, воронов прихвостень и сам это понимал, но жалование свое отрабатывал исправно.
— Но воспряньте духом, жители Тразды, потому что только те, кто полон злобы и ненависти, будут принесены в жертву Вратам! Благочестивые же подданные короля в безопасности!
Хэнт бросил взгляд в окно, на герольда, попытался прикинуть: если кинуть кружкой, долетит или нет?
По-всякому выходило далековато.
— Надрывается так, будто ему за это платят, — поморщившись то ли от того, какое паршивое в таверне подавали пиво, то ли от воплей герольда, сказал Лэд по прозвищу Кривой.
— Ему и платят, — ответил Хэнт.
— Но не столько же, чтоб так орать. Было б у него мозгов побольше, он бы понимал, что за этим верещанием люди слов не слышат.
Хэнт по опыту знал, что трепаться ни о чем Кривой мог сколько угодно. И слушать это не собирался:
— Что ты узнал? — на столе перед Кривым стояла кружка пива и невыносимо воняла.
— Псы остановятся в Серой Пади и только потом двинутся к Вратам, — ответил тот. — У них две сотни конных, тридцать человек для жертвы. И люди Вельнера.
— Паршиво.
Вельнер — граф Иртанский, Красный Мясник — был одним из немногих, кто служил Ворону на совесть. Может, если бы не он, Предателя давно скинули бы с трона.
— Есть и хорошие новости, — Кривой осклабился, подался вперед, посмотрел хитро. — Говорят, сын Вельнера — Родрик — пробрался в обоз, который его папаша снарядил для войск. Граф, если не врут, мелкого очень любит.
— Почему Родрика не отправили обратно в Иртию?
— Сейчас на дорогах неспокойно. Много людей с ним не отправишь, самим нужнее, — Кривой пожал плечами. — А без нормального сопровождения его отсылать просто опасно. Его папа, если что, со всех виноватых шкуру спустит.
Хэнт кивнул:
— Хорошо. Пусть спустит.
***
Он хотел напасть на обоз ночью, на переправе в нескольких часах пути от Серой Пади. Для этого пришлось бы гнать людей весь день, но дальше Алый Тракт поворачивал в горы, к строившимся Седьмым Вратам, и там удобной позиции для нападения попросту не было. Вот и приходилось выбирать — то ли идти в бой после изнурительной скачки наперегонки со временем, то ли жертвовать преимуществом на местности.
— Ты выбираешь между двух ошибок, Хэнт. Присматриваешься, какую совершить, — Элейна пришла в его комнату ночью. Ее фигура едва заметно светилась в темноте, с волос струился туман. Оседал клочьями на пол. — Не нужно. Позволь мне помочь тебе.