Хэнт сидел на кровати, в дальнем от Элейны углу, следил за ее движениями — плавными, выверенными. И злился, сам не мог объяснить, на что.
— Ты говорила, что противостояние магии Ворона отнимает все твои силы, а теперь предлагаешь помочь?
— Я не лгала тебе. Но что-то я все же могу сделать. Мне не уничтожить Псов и не разогнать людей Вельнера, но я принесу тебе мальчика.
— Тебя схватят.
— Не бойся за меня, — она улыбнулась мягко и понимающе. Хэнту было почти неловко, потому что на самом деле он и не боялся. — У Псов сильные глейфы, но во время путешествия нет возможности использовать их в полную силу. Я справлюсь.
Он сомневался.
Начертатели глейфов теперь не были редкостью, в неспокойные времена даже крестьяне стремились скопить денег на Посвящение в Храме и получить силу чертить знаки. Это не считалось истинной магией и не запрещалось Вороном, но частенько помогало выжить.
Говорили, что сила начертателя зависела от его воли и «внутреннего пламени», но, судя по всему, еще и от Храма, в котором проводили Посвящение. Псы посвящались в столице, в самом крупном храме Огня. И любой из Вороновых прихвостней в начертании мог бы легко размазать Хэнта по мостовой.
И размазал бы, если бы не Сокол.
— Верь мне, Хэнт, — ласково добавила Элейна. — Подумай сам: это исключительная возможность. Если ты получишь Родрика, отряд, который направляется к Седьмым Вратам, разделится. Псы захотят идти дальше, а люди Вельнера станут требовать, чтобы сначала спасли мальчишку. Им придется задержаться в Серой Пади. Мы пошлем Ворону гонца, потребуем от Регерна отпустить жертв для Врат и остановить строительство.
— Ворон откажет, — Хэнт фыркнул, потому что неплохо уже уяснил, как Предатель вел войну.
— Разумеется, — Элейна кивнула. — Тогда мы пришлем Вельнеру его сына мертвым. Это посеет вражду между Иртией и королем.
Она всегда советовала отличные вещи. Вообще здорово разбиралась во всех этих заговорах и интригах и том, как поссорить между собой двух союзников.
И порой Хэнта от нее искренне воротило.
— Отличный план, — угрюмо сказал он. — Есть только одна досадная мелочь. Не настолько я еще оскотинился, чтобы убивать детей.
Она помолчала, глядя на него пустыми, будто стеклянными, глазами. Оценивала, взвешивала, а потом улыбнулась:
— Конечно, нет. Не будем никого убивать. Я найду тебе тело мертвого ребенка, если его сжечь, никто не заметит разницы. Вельнер поверит. Это все еще обман, и я понимаю, он кажется тебе жестоким, но, в конце концов, на самом деле никто не пострадает. Согласись, это малая цена за месть, которой ты так долго ждал.
Хэнт на самом деле не хотел знать, но все равно спросил. Сам себя мысленно обозвав идиотом:
— Где ты возьмешь тело?
— Какой странный вопрос. Оглянись вокруг, Хэнт, посмотри, что Регерн сделал с королевством. Повсюду голод и страх, мародеры и монстры. Мертвые дети не редкость.
***
Она не обманула — она ни разу не обманывала Хэнта, хотя он всегда от нее этого ждал. Элейна принесла Родрика на рассвете — мелкого, будто выбеленного пацана с тонкими светлыми волосами и странноватыми красными глазами. Мальчишка смотрел по сторонам, дергал зачарованную цепь, которая не позволяла ему использовать глейфы, и молчал.
Он старался храбриться, наверное, не показывать страха. Не пристало сыну графа трястись перед мятежниками.
Хэнт смотрел на него и думал сказать, чтобы принесли мелкому одеяло. Тот явно мерз.
— Ты не можешь позволить себе сомневаться. Не сейчас, — Элейна подошла к нему, коснулась щеки рукой. Он едва не отдернулся: ладони у нее были ледяными. — Хэнт, ты даже не представляешь, что будет дальше. После смерти Регерна наступит новое время. Время магии, мир безграничной силы.
Иногда на нее находило, и она пыталась рассказывать Хэнту о том, что маги строили до того, как Ворон убил предыдущего короля. О том, на что они все надеялись и чего ждали.
Хэнт не понимал ее, и в глубине души ему было плевать на будущее и на магию. Он в ней не разбирался.
Он просто хотел убить Ворона.
— Отправь письмо. Я хочу покончить с этим побыстрее.
***
Гонец уехал за несколько часов до рассвета. Хэнт чувствовал себя усталым, завалился в кровать и долго ворочался, глядя на серое, низкое небо за окном.
Он думал о Делии, о мелком Родрике.
Об Элейне.
В конце концов, он и сам не заметил, как уснул.
Ворон пришел к нему в сон. Вокруг кипела битва, свистели огненные глейфы, разбиваясь о полупрозрачные купола щитов, кто-то с регалией мага на груди читал заклинание, а Хэнт смотрел на это сверху, опираясь на резной бортик балкона.