- Дура старая, - ярились мысли.
- Старая да не совсем, - парировала леди Ласточкина. – Тело-то молодое, гормоны бурлят, кровь играет. К тому же беременность... Организм требует защиты. Желает вынашивать потомство в комфортных условиях. И самца тоже требует. Дело житейское. Против природы не попрешь.
- Приспособленка, – разозлился рой.
- Да, – соглашалась Елена Павловна. – Я не героиня. Я хочу выжить. Не вижу в этом ничего постыдного.
- Законная жена не должна вести себя как любовница, – попробовали укусить с другой стороны злючки.
- Вспомните, в какое время живем, - с достоинством парировала женщина. - В какую эпоху. Фаворитки правят балом. Начну выдрючиваться, окончу свои дни в монастыре. Там очень удобно проявлять непреклонность. Хоть испроявляйся вся, никому не помешаешь. А дети тем временем будут расти без матери.
- Роди сначала!
- Не мотайте нервы, рожу!
Не выдержав этого безумного диалога, Елена Павловна вскочила на ноги. Ну как вскочила. Попробовала. Крепко спящий мутант моментально проснулcя, ухватил, притянул к твердому горячему как печка телу.
- Ты куда? - спросил хрипло.
- Пить хочу, - думала соврать, но сказала чистую правду она. Оказалось, что горло пересохло.
- И мне, - попросил он.
- Вина или ягодного отвара? - Елена Павловна подошла к маленькому столику, на котором стояли напитки.
- На твой вкус, – откликнулся Арвэль.
- Тогда ягодного отвара, - решила она, наполняя кубки.
- Я был в этом уверен, – приподнялся в подушках он. - Ты вообще избегаешь хмельного. Почему?
- Оно туманит разум...
- А тебе нужен постоянный контроль над ситуацией? – понимающе хмыкнул герцог. - Словно ты мужчина и воин.
- Много ты видел мужчин, которые отказывались он вина в пользу сока? - засмеялась Елена Павловна. – Враль синеглазый.
- Скажи так еще раз, – попросил Арвэль.
- Враль, - c готовностью повторила она.
- Не то, - поморщился он.
- Синеглазый, - забрав пустой кубок из рук мужа, склонилась к самому его лицу Елена Павловна. - Мой синеглазый герцог. Погибель моя.
На ум снова пришла Песнь Песней, и она выдохнула прямо в приоткрытые губы:
- Милый мой лучше десяти тысяч других, голова его – чистое золото, волосы его волнистые, черные, как ворон. Уста его – сладость, и весь он – желание.
- Что ты делаешь со мной? - привлекая к себе жену, спросил Вэль.
- Я просто... - она едва успела прикусить себе язык. Не хватало только в любви признаться. - Я замерзла. Согрей меня.
***
Их счастье длилось месяц с небольшим, а потом пришло письмо.
- От матери, – нахмурился Вэль. - Странно. Что ей понадобилось?
А Εлена Павловна уже знала, чувствовала - это конец.
- Уедет! - обливалось кровью сердце. - Оставит меня одну. Почему, так скоро?! Не хочу-у-у!!!
Но это внутри... Вслух она спросила с улыбкой:
- Какие вести? Что пишет ее величество?
- Матушке нездоровится, - не сразу ответил Арвэль.
- Что-то серьезное? - "встревожилась" Εлена Павловна.
- Боюсь, что да, - уронил герцог.
- Ты должен быть рядом с ней, - через силу разжимая губы, сказала она. Чувствовала, как слова до крови царапают гортань, но упрямо говорила...
- Да, - опустил глаза Вэль, - мне нужно ехать. Ты же понимаешь?
- Само собой, – согласилась Елена Павловна. – Я сейчас же распоряжусь...
- Погоди, – остановил жену Арвэль. – Мы отправимся завтра.
- Мы? - непонимающе вскинулась она. – Я даже не представлена ее величеству...
- Я имел в виду свиту, – смутился герцог.
Растерялся без дураков! Елена Павловна даже возмутиться не смогла. Надо же, милота какая. Сидит, синими глазами хлопает и не лукавит главное. Сволочь. И ведь уедет. И останется там. С мамой... и Энн. С делами и заботами, которые закружат и не отпустят. "Он мой. Пусть останется, " - снова заныло в груди. И так больно, аж в глазах потемнело, а улыбка в оскал превратилась.
- Ты заберешь из замка свору объедающих меня бездельников? Замечательная новость. В таком случае прихвати и моих дам.
- Не понял? - ошарашенно глянул Вэль. Не такого прощания он ожидал от нежной Элен. Где слезы, упреки? Где тоска и печаль? Ей что? Ей все равно?
- Для некоторых дам будет лучше покинуть Инверари, – внесла ясность герцогиня. - Они тут не прижились, может быть, при дворе твоей матушки или ее невесток найдутся местечки для них?
- Ты хлопочешь за неблагодарных лентяек, Элен? – вопросительно выгнул бровь Арвэль. - Не лучше ли отправить их по домам?
- Давай, дадим им шанс, - предложила Елена Павловна. - И мне тоже.
- Тебе?
- Конечно. С их отъездом появится возможность приблизить тех, кто сможет стать моей опорой. В конце концов я остаюсь совсем одна, - чуть надавила леди. Осторожно. Чтобы не пережать.