Узнав, что Элен собирается выращивать привезенные из Пангеи редкости на своих землях, достойная леди пришла в восторг.
- Работа с диковинными растениями увлекательна сама по себе, - восхищалась Беренгария. – Это такой опыт, такое редкостное наслаждение, - она экстатически закатывала глаза. - Но если эти растения настолько полезны, если они смогут избавить от угрозы голода... Представляете, какое большое дело мы сделаем? Это... - у Беренгарии в очередной раз кончились слова, и прервалось дыхание. - Это очень по–королевски! - патетично закончила она.
- Молчи, идиотка, - зашипела на нее сестра. – Думай, что говоришь. Даже у стен Инверари есть уши, если дело касается короны.
- Прости, Доротея, – непритворно смутилась толстушка. - Я виновата. Но согласись, открывающиеся перспективы ослепляют.
- Мы занимаемся разведением брассики, - черной тенью нависла над садовницей Доротея. — Ну и другими бабскими глупостями, – ради справедливости добавила она. – Исключительно, чтобы развеять скуку. Поняла?
- А почему только брассики? – аккуратненько закинула удочку Εлена Павловна. - Можно гречиху посеять. Кашки поедим, – сглотнула набежавшую слюну герцогиня, - и медка.
- Гречиха? – подозрительно прищурилась Беренгария. - Что-то знакомое, не припомню.
"Подозревашка толстая, - умилилась Елена Павловна. - Прелесть какая. " Вслух же она cказала совсем другое:
- Ну как же, тетушка? Только на прошлой неделе нам подавали на обед гречневую кашу с бараниной. Вам еще очень понравилось.
- Это что-то привозное? - нахмурилась, припоминая, Беренгария.
- Да, с материка. Айрин - наша повариха прекрасно ее готовит.
- Она, кажетcя, сама откуда-то оттуда? - сморщила аристократичный нос Доротея, которая за прошедшие годы успела превратиться в настоящую бригийку. – Дикарка... Но готовит хорошо. А эта ее кислая капуста. Признаюсь, мне понравились блюда с ней.
- Вернемся к гречихе, - напомнила Беренгария.
- Очень урожайное растение, к тому же прекрасный медонос, – улыбнулась Елена Павловна. - Что вы думаете по поводу пасеки, леди?
Сестры заговорщицки переглянулись и заулыбались. До чего же им нравилось нынешнее привольное житье. Как сильно оно отличалось от прозябания при дворе. Мало того, что тут они важные особы, так еще и интересно. Просто жуть как. К тому же в Инверари можно не опасаться удара в спину. Ни Элен, ни девочки, которых она приблизила не были способны на подлость. Хотя... Надо предостеречь их на тему интриг и сплетен. И преподать пару-тройку уроков, что бы не попали впросак и не дали себя в обиду.
Ведь не сегодня-завтра им придется общаться с придворной гнилью и гадостью.
***
Леди Доротея Рэдклиф давным-давно не чувствовала себя настолько хорошо, а главное, на своем месте. Удивительно, но Инверари стал ее домом. Настоящим, родным домом. Местом, где тебя ждут, понимают, уважают. Тут всегда были рады язвительной до ядовитости вдове, умудряясь принимать ее целиком. Со всеми закидонами и странностями. А еще тут нашлось для нее настоящее дело. То, чем маркиза давно мечтала заниматься, да никак не выходило. А в Инверари все получилось словно само собой, но давайте по порядку.
Если Беренгарию интересовали растения, то Доротею влекли люди. Только не большие, а маленькие. Ей всегда нравилось возиться с детьми. Но, тсссс, это страшный секрет. Добропорядочным леди не полагается предаваться столь низменным занятиям. Пожертвовать на благотворительность можно и нужно, но заниматься самой... Увольте.
А Доротее хотелось. Сначала ей хотелось детей, но не сложилось. Не наградил Всевышний. Потом мечталось понянчить племянников. Жаль, что сестрица, тогда еще не вдовствующая королева, не позволила. Мол, монаршим детям требуется оcобое воспитание. Мальчики должны вырасти политиками и воинами, бабское воспитание этому только повредит. Леди Рэдклиф не нашла, что возразить. В конце концов матери лучше знать, в чем заключается благо ее детей. Маркиза отступила, хотя до сих пор не могла взять в толк, чем политику и воину может помешать ласка и беззаветная любовь.
Но то дело далекого прошлого. Будущее же рисовалось Доротее совсем иным. Светлым, радостным, наполненным детским смехом, запахом топленого молока и топотом маленьких ножек. Скоро родятся дети Арвэля, ее почти совсем родные внуки. И это замечательно. Никто, уж Доротея позаботится об этом, не помешает ей вложить душу в малышей, поделиться с ними нерастраченной нежностью. А ведь ее так много скопилось за прошедшие годы...