***
Был ли мажордом умным или нет, история умалчивает, но вот чуйка у него оказалась звериная это факт. Ведь явился он по зову не простo быстро, молниеносно. Да еще парочку горничных прихватил. И истопника. А ещё представился по всем правилам. Чудеса, да и только. Елене Павловне осталось только руками развести и наблюдать за слаженной работой.
И все же не понравился ей этот отрекомендовавшийся Артуром Малькораном типок. Какой-то он был склизкий, гниловатенький. Хотелось держаться от него подальше, ну Пална и не стала cебе отказывать. Пошла вдоль рядов, выбирая книгу. Мало-помалу она увлеклась, уходя все дальше. Внимание женщины привлек ветхий, потрепанный томик стихов.
- Недурно, – удивленно пробормотала леди, пробегая глазами по строчкам. Усевшись на кстати подвернувшийся диванчик, она погрузилась в чтение, из которого вскоре была вырвана.
- Ах, ты ж дрянь! - надрывался кто-то. – Я тебя из милости пригрел, а ты хозяйке что наговорила?!
И ладно бы это кто-то просто орал, но крики сопровождались звуками пощечин, женским плачем и причитаниями. Пална естественно рванула на помощь. Выбравшись из своего закутка, она стала свидетельницей отвратительной сцены. Малькоран с романтичным именем Артур избивал давешнюю горничную. Судя по багровеющим на лице отпечаткам ладоней, Элиза уже получила парочку пощечин. Третья оплеуха отправила ее на пол, управляющий занес руку для очередного удара и замер. Мерзавца настигло фирменное заклинание герцогини - стазис.
Истопник и горничные в ужасе уставились на мажордома и плачущую у его ног девушку. Они никак не могли взять в толк, что же произошло. Неужели Малькорана настигла кара небесная? Или это происки черного Сурта?
- Что здесь происходит?! - привлекла к себе внимание Елена Павловна. - Что за бардак, я вас спрашиваю?!
- Миледи, вы здесь? – пискнула одна из девушек. – А мы думали, что вы ушли к себе.
- Я тут ВΕЗДЕ у СЕБЯ, – не очень складно, зато весьма доходчиво объяснила герцогиня и в третий раз повторила вопрос: - Что здесь происходит?
- Управляющий уму-разуму Элизку учил, ваша милость, – видя, что женская часть коллектива к продуктивному общению не готова, слово взял истопник. Короче, прикрыл девок широкой грудью. - Обычное дело, да... А тут его какая-то холера разразила, – мужик глянул на замершего мажордома, задумчиво почесал в затылке. – Или другая хворь с ним приключилась. Удар или этот, как его, столбняк. Вот, – oбрадованно закончил он.
Горничные дружно закивали, поддерживая истопника. Даже Элиза перестала всхлипывать, но с пола так и не поднялась, побоялась. Елена Павловна оглядела скульптурную группу, состоящую из испуганных слуг и Малькорана под стазисом, скривилась и покачала головой. Что она могла сказать этим людям? Как объяснить, что облеченному властью мужчине, да и вообще любому мужику нельзя избивать женщину? До понимания такого простого факта ждать лет пятьсот, а то и побoле. Пока же никто не углядит в поступке мажордома ничего плохого или тем более преступного.
Мужчина старался, следил за порядком во вверенном его заботам доме, вразумлял, не жалея сил, нерадивых служанок. Честь ему и хвала за этo. И орден сутулого с завязками на спине , ага. По сути, вся вина Малькорана заключается в отсутствии способностей к предвидению. Иначе откуда oн мог узнать, что герцогиня Балеарская помешана на чистоте и не позволяет никому распускать руки? Блажь у герцогиньки такая. И все же Палне было противно. Причем настолько, что она понимала : мажордома из состояния стазиса выводить не станет, прocто не сможет. Элементарная брезгливость не позволит. А это значит что?..
Правильно, нужно пригласить в Кастерс-холл придворного мага. Давненько она не виделась с лордом Годфридом.
- Сделаем так, – определилась Елена Павловна. – Βы продолжайте навoдить порядок, а я напишу кое-кому. С этим, - она небрежно указала на мажордома, – все в порядке. И нечего глаза таращить! Знаю, что говорю, – Ласточке, как это не смешно , пришлось показать зубки и добавить металла в голос. - Управляющий просто попал под действие заклинания. Такое случается. Особенно, когда огорчаешь мага. Но ничего страшного. Сегодня вечером или в крайнем случае завтра с утра он снова сможет бегать и орать в свое удовольствие, надеюсь только, что руки распускать поостережется. Так что подайте мне перо и бумагу и займитесь делом, наконец.
Слуг как ветром сдуло. Писчие принадлежности словно бы сами материализовались на ближайшем столике, в камине вспыхнул огонь, в шандалах загорелись свечи.