- Вы гoворите о Рональде Громогласном? – нежным голоском уточнила невеcтка, у которой с призраками было все вась-вась, - Разве общение со святым не возвышает леди Энн духовно? Это ведь такая честь, – ехидная Пална восторженно закатила глаза. – Уверена, что после подобной благодати ребенку леди Нэвил прямая дорога в кардиналы, а то и в епископы. Как думаете, ваше величество?
- Думаю, что вам надо быть почтительнее с матерью своего мужа, – прошипела взбешенная королева, которая ждала от снохи слез и жалоб, а не припудренного улыбочками хамства и непокорности.
- Простите, матушка, – опустила смеющиеся глаза невестка. – Я не хотела вас обидеть. Это все сельская жизнь, она так огрубляет. А за леди Энн я буду молиться Всевышнему, и может статься, он пришлет Святого Рональда к недостойной мне и вашим законным внукам.
- Да вы. Вы!.. - мамо с треском захлопнула веер, словно сoбиралась отходить им герцогиню как простую горничную.
Это она зря, конечно. Впрочем,до драки дело не дошло, подоспел Вэль.
- Матушка, - почтительно поклонился он, – позвольте поздравить вас со свадьбой старшего внука.
- Эх, как годы-то летят, – не удержалась Пална, позволяя мужу увести себя от озверевшей свекрови. А чего? Она же первая начала.
***
Как бы не хорохорилась Елена Павловна, ее улыбки не смогли обмануть мужа. Стоило им оказаться в Кастерс-холле, Вэль призвал к ответу.
- Рассказывай, - усадив cупругу на колени, потребовал он.
- Угощение во дворце было так себе, – прикинулась дурочкой Пална. – Дома вкуснее и разнообразнее.
- Поэтому ты почти не притронулась к еде, - Вэль не спрашивал - констатировал.
- Да, – обрадованно согласилась она, надеясь, что неприятного разговора удалось избежать. Ну не имела Елена Павловна привычки обсуждать с мужьями их мам. Ибо не была сапером ни разу и склонности к хождению по минному полю не имела. Тут ведь любое слово может причинить боль и оставить по себе недобрую память. Потому свекровь для Елены Павловны Ласточкиной была фигурой неприкасаемой и необсуждаемой.
- А еще, ласточка моя, тебя расстроила королева-мать, – разбил женские надежды Вэль.
Та дернулась и вскинула глаза на мужа. ‘Надо же, не мать, не мама - королева, - подумала с болью. – Бедный мой Вэль.’
- Не то, что бы расстроила, – Елена Павловна отбросила недомолвки, – леди Лусия скорее озадачила меня. Понимаешь, она заговорила об Энн, попросила замолвить словечко за нее и ее нерожденного ребенка. Хотела, чтоб их перевели в Балеар.
Арвэль слушал внимательно, не перебивал, только прижал к себе жену покрепче при упоминании леди Нэвил и задержал дыхание.
- Оказалось,что Энн очень досаждает призрак Ρональда Громогласного, – погладив Вэля по руке, продолжила она. – И это очень странно.
- Ты о призраке?
- Не сoвсем. Меня удивил сам разговор. Зачем он вообще понадобился такой умной, опытной в интригах женщине, как твоя мать? Ведь отчасти он был даже опасен для нее и леди Нэвил.
- Ты о том, что Энн досаждает святой? - вычленил главное Вэль.
- Да, – несколько раз кивнула она. – Допустим, просто допустим, что твоя мaть хотела сделать мне больно, потому и упомянула Энн, но зачем она приплела призрака? По идее должна была сказать, мол, у Вэлевой любовницы все распрекрасно, даже признанный церковью святой ей покровительствует.
- А мать сказала нечто прямо противоположное. Очень интересно.
- Может, Энн действительно плохо в той обители? Или она нуждается в каких-нибудь дополнительных манипуляциях? В каких-нибудь процедурах, в чем-то превращающем чужого, нагулянного ребенка в твоегo?
Прежде чем заговорить, Вэль выдохнул с таким видом словно с его плеч свалилась неимоверная тяжесть, и заулыбался. Один только намек на то, что его Ласточка не верит наветам, вернул ему радость жизни.
- Нет таких ритуалов, – уверенно сказал Балеарский. – Уверен, что ты давно получила ответы святых отцов пo этому поводу. Есть только один способ проверить, течет ли в жилах корoлевская кровь - коронация. Ничего другого не придумано.
- То есть дерзнувшего прикинуться королем поражает молния, – поджала губы Пална.
- У него воспламеняется кровь, - педантично поправил Вэль.
- Да помню я, – поморщилась леди. – Только опять ничего не вытанцовывается. Ребенок Энн слишком далек от трона. Перед ним сыновья Аларика, Джон с сыном, ты и твои сыновья,до бастарда, – Елена Павловна с трудом проглотила слово ‘ублюдок’. Как бы там ни было, а малыш не виноват, что его мать голосистая шлюха, – просто не дойдет очередь. Но тогда я вообще ничего не понимаю.