Видение оборвалось гневной белой вспышкой, и имя Гэллоу высветилось в сознании Дьюка. То, что он увидел, вновь заглянув в глаз Вааты, было опасностью.
- Опасность, - пробормотал он. - Гэллоу опасность. Симона, Симона.
Громадный глаз Вааты закрылся, и, к облегчению Дьюка, чудовищная хватка отпустила его внутренности. Он лежал, глубоко дыша, и слушал, как прибывает толпа наблюдателей, пока их высказывания и предположения не убаюкали его.
Когда Роксэк добралась до края бассейна, все странности, о которых доложили ей дежурные, уже прекратились.
Чтобы пережить безумие,
охватившее Пандору, мы сами были
вынуждены обезуметь.
Кей Тедж, "Физиология
политических свершений"
Бретт проснулся на рассвете, чувствуя мерное движение лодки. Скади лежала рядом, свернувшись калачиком. Твисп сидел на обычном месте, у штурвала, но лодка шла на автопилоте. Бретт видел мерцающий красный огонек пеленгатора, удерживающего лодки на курсе. Они двигались к Вашону.
Скади шмыгнула носом во сне. Большой кусок брезента защищал влюбленных от сырого ночного воздуха. Бретт втянул носом воздух и осознал, что никогда больше не сможет смириться с вонью, которая наполняла жилища островитян. Он уже дышал профильтрованным морянским воздухом. Теперь же вонь рыбы, крепкий запах тела Твиспа - все это, вместе взятое, заставило Бретта призадуматься над тем, как переменилась его жизнь.
"И от меня так же пахло, - подумал Бретт. - Хорошо, что Скади встретилась со мной в воде".
Он знал, что моряне отпускают шуточки в адрес вонючих островитян. А островитяне, побывавшие внизу, с вожделением вспоминали чистый тамошний воздух.
Скади ничего не сказала, ни повстречав Твиспа, ни Даже поднявшись в лодку. Но отвращение на ее лице было очевидным. Бретт знал, что морянка старается скрыть это ради него, но ошибиться в ее реакции было невозможно.
Бретту стало стыдно за свое недавнее замешательство.
"Друзей нельзя стыдиться".
Первые косые лучи рассвета неторопливо красили розовым борта лодки.
Бретт выпрямился.
- Принимай вахту, малыш, - негромко произнес уставший Твисп. - А мне пора вздремнуть малость.
- Ладно, - шепотом ответил Бретт, чтобы не разбудить Скади.
Девушка лежала, тесно прижавшись к нему, ее спина и бедра так идеально помещались в изгиб его тела, словно они были встроены друг в друга. Одной рукой она обнимала Бретта за пояс. Он осторожно высвободился из этих легких объятий.
"Жарковатый будет денек", - подумал Бретт, глядя в безоблачное небо. Он выскользнул из-под брезента, и в лицо ему ударили соленые брызги.
Бретт откинул прядь волос, упавшую на глаза, и ползком добрался до штурвала.
- Жарковато становится, - сказал Твисп.
Бретт улыбнулся. Что и говорить, думали они одинаково. Он оглядел горизонт. Лодки по-прежнему скользили в струе течения, между расступившимися слоевищами.
- А мы не слишком медленно ползем? - спросил Бретт.
- Батареи садятся, - ответил Твисп и показал на индикатор состояния батарей, светящийся угрожающе розовым. - Надо остановиться и зарядить их или поднять парус.
Бретт послюнил палец и поднял его в воздух. Ничего, кроме легкой прохлады, - сплошной штиль, куда ни глянь, и только келп колышется повсюду.
- Мы довольно скоро доберемся до Вашона, - сказал Твисп. - Я поймал программу Сиберда, пока ты спал. Говорят, что все обойдется.
- По-моему, ты собирался вздремнуть.
- Я передумал. Хочу сперва взглянуть на Вашон. К тому же я соскучился по тем временам, когда мы с тобой просто сидели и чесали языки. С того момента, как мы подобрали тебя ночью, я тут то дремал, то размышлял.
- И слушал радио, - добавил Бретт, указывая на засунутый за корпус радиоприемника наушник.
- Так ведь интересно же, что треплют, - отозвался Твисп.
Говорил он тихо, внимательно поглядывая на темную фигуру спящего Теджа.
- Болтают, что все обойдется, - напомнил Бретт.
- В программе Сиберда передавали, что с Вашона видна суша, выступающая из воды. И диктор описывал черные утесы. Высокие утесы, окруженные пеной прибоя. Он сказал, что там могут жить люди.
Бретт попытался вообразить это.
Слово "утес" юноше приходилось слышать нечасто.
- А как взгромоздить людей и припасы на утес? - спросил Бретт. - И что будет, если море снова поднимется?
- Как я понимаю, чтобы там жить, нужно быть наполовину птицей, ответил Твисп. - Если при этом тебе необходимо море... И пресной воды будет недоставать.
- Можно использовать аэростаты.
- И собирать дождевую воду, - размышлял вслух Твисп. - Но главная проблема в том, что все опасаются нервоедов.
Тедж вылез из-под брезента и уставился на Бретта и Твиспа.
Бретт не обратил на него внимания. "Нервоеды!" Он знал о них лишь по старинным хроникам и немногим голозаписям времен, предшествующих подъему моря и гибели келпа.
- Будет суша, будут и нервоеды, - добавил Твисп. - Так говорят эксперты.
- За все приходится платить, - заметил Тедж и сладко зевнул, прикрыв рот ладонью.
Что-то в нем изменилось, сообразил Бретт. Когда его истории о гибели Гуэмеса поверили, Тедж превратился из подлеца в фигуру скорее трагикомическую.
"Это сам он переменился или просто мы стали воспринимать его по-другому?" - задумался юноша.
- Если я правильно расслышала, тут говорили о нервоедах? - осведомилась Скади, вылезая из-под брезента.
Бретт ей все рассказал.
- С Вашона видели сушу? - спросила девушка. - Настоящую сушу?
Твисп кивнул.
- Так и сказали. - Он потянулся за парой переметов, волочащихся за лодкой.
Криксы на палубе засуетились, обрызгав все вокруг холодной водой. Теджу тоже досталось.
- Корабль и его зубы! - задохнулся он. - Холодно!
- Зато бодрит, - рассмеялся Твисп. - Вы только представьте се... - Не договорив, он умолк и склонил голову к плечу, прислушиваясь.
Остальные тоже услышали. И повернулись в одну сторону - откуда доносился далекий шум работающих водородных двигателей. А потом все различили белую полоску вдали от зарослей келпа.