– А по правде – так…
Пень с именем прародителя украсился четырьмя ветвями, и в основании их Томик тоже нарисовала кружки, а в них имена: Степан, Онуфрий, Арсений, Михаил. Это были дети Василия, те четыре брата, которых судьба занесла из станицы в Петербург, где они и осели.
– Степан основал род Костика, Онуфрий – Лильки, Арсений – тети Таси. Нашим был самый младший брат, Михаил, заложник Чумного форта.
Нашу ветвь Томик уснастила кружками с именами моих предков. Первым был Михаил, последней – я. Опальный член семейства, Борис Чернышев, тоже был вписан, поскольку бабушка Вера не от святого духа родилась.
Остальные ветви украсились по большей части безымянными кружками, словно воздушными шариками. Между ними Томик изобразила листву.
– Может, эти пустые кружки вообще не нужны?
– Нужны. Они дают представление о том, что Михаил был в семье не единственным. Пусть древо будет пышным.
Теперь требовалось сочинить пояснительный текст, кто есть кто.
– Пиши просто, – велела Томик. – Жили-были четыре брата…
В эту самую минуту от описания родословной нас оторвал звонок в дверь, и Томик пошла открывать. Пришла ее подруга Лидуша. Я любила ее с детства, как родственницу. Оказалось, Лидуша пришла праздновать защиту кандидатской, она принесла с собой плоскую бутылочку коньяка, бананы, шоколадные конфеты и много суеты, которая постоянно ее сопровождала. Я поняла, что с родословной ничего не получится. Томик спросила, можно ли отложить до завтра. Нет, нельзя, ответила я, надувшись. Тогда она объяснила Лидуше задачу и поинтересовалась:
– На чем мы остановились?
– Жили-были четыре брата… – сказала я скучным голосом, а Лидуша перебила меня звонким и веселым:
– Ты будто за упокой поешь. Пиши так:
Жили-были три китайца!
Як,
Як-Цидрак,
Як-Цидрак-Цидрак-Цидрони.
Томик издала восторженный вопль! Дальше они продолжили, перебивая друг друга:
– Жили-были три китайки:
Цыпа,
Цыпа-Дрипа,
Цыпа-Дрипа-Лимпомпони.
Поженились:
Як на Цыпе,
Як-Цидрак на Цыпе-дрипе,
Як-Цидрак-Цидрак-Цидрони на Цыпе-Дрипе-Лимпомпони, –
вопили они нестройным хором:
– А потом у них родились дети!
У Яка с Цыпой – Шах!
У Як-Цидрака с Цыпой-Дрипой – Шах-Шахмони!
У Як-Цидрак-Цидрак-Цидрони с Цыпой-Дрипой-Лимпомпони – Шах-Шахмони-Лимпомпони!
– Вот и вся родословная!
Как они веселились. И я с ними.
– Представь себе, я со школы не вспоминала этот стишок! Я вообще забыла, что он существует! – прочувственно сказала Томик, а следом – мне: – Вот, Сонька, постарайся сохранить старую подружку, которая могла бы напоминать тебе о твоем детстве.
Мы еще долго и с удовольствием скандировали про Яка-Цидрака и Цыпу-Дрипу, пока я запомнила слова. Потом взялись перерисовывать материнский черновик семейного древа с черновика на чистовик. Решили, что альбомный лист для нашей цели не годится, нужен ватманский, а поскольку такового не оказалось, с грехом пополам нарисовали на куске обоев толстое и короткое дерево с нелепыми голыми ветвями, извивающимися, как змеи на голове Медузы-Горгоны, и одной ветвью, центральной, устремленной в небо и украшенной овалами, в которых стояли имена, а в некоторых даже даты жизни. На черновике было живописнее.
Лидуша затеяла обсуждение, чем генеалогическое древо отличается от гинекологического, меня отправили гулять, а сами сели праздновать защиту диссертации. Я пошла к Геньке и научила ее скороговорке про Яка, его братьев, их жен и детей, и мы веселились и дружным хором повторяли ее, пока в зубах не навязла.
Сия история имела продолжение. О Цыпе-Дрипе, о которой я и думать забыла, напомнила мне на днях Генька.
– Некая Цыпа-Дрипа-Лимпомпони, – сообщила она, – верстальщица из «Большого Брата», вся из себя, строит глазки твоему поклоннику. И это – мягко говоря. Она клеится к нему, окучивает, виляет хвостом и всеми частями тела. Уплывет наш перспективный вдовец, если ты не возьмешься за ум.
– А что поклонник?
– Пока ничего. Но возрастные мужчины любят молоденьких.
– Что ж, – сказала я Геньке, – вот и проверим стойкость поклонника.
Речь шла о Максе. Меня не озаботило сообщение, но любопытство вызвало, что за Цыпа-Дрипа такая. Вся из себя! И лет на пятнадцать моложе меня, возрастной женщины.