— Не беспокойся, герой, сейчас ты внутри моего разума. В отличии от моих врагов мне хватает благоразумия не лезть в голову к архимагу. Ха-ха-ха. Надеюсь этим морским креветкам досталось по полной в их подводных угодьях.
Джон всё ещё непонимающе смотрел на болтающую картофелину с щупальцами. Картинка немного раздирала мозг своей сюрреалистичностью.
— За результат не поручусь, ибо общался удалённо, но определённо Поцелуй Неназываемого через квакер получить всё одно — мало приятного. Но если ты их враг, то почему действуешь в том же ключе, что и они? И ты сказал, что Левиафаны причастны к жнецам?
— Это долгая, древняя и запутанная история двух галактик. Сейчас эти знания могут помешать тебе, Гарольд Певерелл. Ты ввязываешься в древний конфликт на правах равного. Не верь Левиафанам, но знай что они скажут тебе только правду. Они не умеют лгать.
— Ага, но видимо говорят правду так, как сами видят?
— Чудесно, что ты сам догадался. Не придётся давать подсказок.
— А может ты в Бога не будешь играть и дашь то, что мне нужно?
— Если я тебе передам Шифр напрямую, то мы рискуем сгореть оба. И я не такой гордец, как Левиафаны. Так что сделаем по иному. Ты как и полагается герою пиздуешь спасать прекрасную деву, которая послужила источником для моих ползуних. За это она одарит тебя Шифром, злобный тореанин исчезнет из истории, а ты снова герой и на коне?
— И к чему такая сделка?
— К жнецам. Как ты прекрасно догадываешься, галактика ещё не готова к их приходу. А я единственный из древних цивилизаций, кто желает прекратить этот балаган, устроенный Левиафанами.
Архимаг помотал головой, пытаясь уложить в неё слова тореанина. Выходило не так хорошо, как хотелось бы.
— Ты же понимаешь, что со временем я доберусь до подробностей этой истории?
— Я надеюсь, что так и будет, и мне не придётся заниматься этим самому. Я лишь наблюдатель от своего вида.
— Так если вы такие могущественные, так чего тогда собственные ошибки не исправите сами?
— Ты едва ли можешь оценить со своим недопервым уровнем развития, что такое галактическая цивилизация третьего уровня.
— Вот только не съезжай на научную философию.
— Не съезжаю, дитя. Вы для начала из детского сада выберитесь, потом только школа, а дальше взрослая жизнь, тогда и поговорим на равных. А теперь иди что ли спасай прекрасную деву.
— Да у меня уже три девушки, которые растопили моё сердце!
— Как можно подумать это когда-то тебе мешало или останавливало?
Внезапно архимаг понял, что вылетел в реальный мир и яростно сражается с ползунами и ползунихами. Остальной отряд ждал его за барьером, что надёжно отгородил их от него. Шепард и сам сказать не мог, сколько длилось это безумие, он раздавал заклинания, выстрелы и удары мечом направо и налево, разнося всех набегающих врагов, попутно разрушая корни, что преграждали ему дорогу.
В конечном счёте он добрался до последнего корня, за которым скрывался нарост с заключённой в него азари. Стоило разрубить поверхность нароста, как бессознательная тушка девы выпала оттуда словно отъевшаяся личинка цветоеда из бутона розы. Шепард мгновенно понял о чём говорил тореанин, так как стоило ему увидеть зелёную азари в чём мать родила, как в доспехах сразу стало тесно и неудобно.
— Да он издевается!
Словно в подтверждение этих слов картофелина появился рядом с ним, подтягиваясь на своих корнях-щупальцах словно гимнаст. Пошарив щупальцами где-то в неведомых нычках, тореанин всё же протянул Шепарду большой кусок чёрной ткани, после чего подмигнул ему своими глазками и был зараза таков, театрально упав в пропасть с протяжным воем.
33
Компания мальчишек собралась в ближайшем лесочке от посёлка, чтобы провести эту ночь у костра. Возглавлял упитанных и сильных сорванцов тощий заучка с растрепанными чёрными волосами, взирающий на мир зелеными глазами сквозь очки-велосипеды своими вертикальными зрачками.
— Итак, друзья, мы снова собрались здесь, чтобы обсудить наши планы на ближайший учебный год. Мы уже выбили из лохов достаточно денег, чтобы начать реализовывать свои первые проекты.
— Всё благодаря тебе, Король.
Щуплый очкарик благодарно кивнул своим громилам. Хотя на самом деле эти дуболомы куда как умнее чем хотят показаться. Это мелкоту можно запугивать, а со старшими приходится юлить и хитрить, выбивая момент для реализации очередного шага.
— Все помнят чем завершилось последнее дело?
Пирс Полкинс недовольно проворчал.