— Блин, ну я и дурак.
— Ауч. Что это?
Гарри аккуратно смазывал раны Нимфадоры, сидя на всё той же шкуре.
— Зелье по рецепту моей мамы. Сам варил.
В какой момент, Гарольд понял, чего ему хочется, он уже и сам не различал, просто взяв девушку в свои объятия и властно поцеловав. Кузина сперва пыталась оттолкнуть его, ровно до того момента, как его горячие руки не залезли ей под одежду. Он взял её прямо там, на шкуре. Оба пылали страстью, сливаясь в единое целое. Она стонала, задыхалась и кричала под ним, выдавая такие обороты с просьбами, что обычно в ходу у аврората.
Потом Гарри долго ломал голову над тем, как он в ту ночь решился на такие эксперименты в метаморфизме. К слову после этого Нимфадора перестала ненавидеть собственное имя, да и внешность у неё больше не скакала под порывом эмоций.
Их короткий роман на пятом курсе так никогда и не всплыл на поверхность, но Гарри всегда помнил его в мельчайших подробностях. Наверное потому и Тедди он воспринимал как собственного сына. Что ни говори, а шалость удалась.
Как умудрился выстоять замок Хогвартс осталось секретом для всех, учитывая, что на территории между ним и уничтоженным посёлком Хогсмид бились две армии с применением чёрной магии, танковых клиньев, авиации и магических существ. Отдельным полем битвы послужил главный двор Хогвартса, куда враги всё же ворвались. Здесь их встретили железные големы, размазав маггловскую пехоту под империусом в красную грязь.
Но не было времени прохлаждаться. Земля вокруг замка и даже озеро были красными от крови и чёрными от налетающих падальщиков. Вповалку на этом страшном поле брани остались лежать павшие сторонники Волди и Гарри Поттера.
Выжившие из числа самых целых, обходили места боёв ища павших товарищей. Сириус пал в битве с Руквудом, но смог пронзить тому голову клинком на последнем издыхании. Беллатрисса Лестрейндж была посажена на кол Джинни, Гермионой и Луной, после того, как ярая фанатка Волди сразила Артура и Молли Уизли.
По полю тут и там вышагивали две рослые фигуры, добивающие вампиров и оборотней, что по их мнению были жалкими отбросами, раз позволили себе присоединиться к Волди. Примечательно, что один из них был высшим вампиром, а другой соответственно высшим оборотнем. И не скажешь, что это два родных брата.
Мэтр Кощеев с довольным видом гонял своих скелетов в качестве доставки раненных, попутно любезно беседуя с головой Антонина Долохова. Давняя месть за предательство и коллаборационизм настигли старого ублюдка из клики Гриндевальда.
Гарольд как раз беседовал с кузиной Бай, смотря на возвращение своего самого нелюбимого учителя с того света. Его родственники из Северной Америки сразу откликнулись на призыв, едва только он позвал их защищать Хогвартс. Да уж, Аддамсы всегда имели дурную славу, а уж при поддержке танкового батальона русских под командованием Алексея Кощеева, приведённых на помощь Сириусом, так и вовсе эффект получился жутким, когда пятёрка «списанных» ИС-7 при поддержке новых Т-90 размазала тонким слоем части армии Британии, что были под жестоким контролем разума.
И это не считая драколича, которого Аддамсы смогли поднять из подвалов замка. Против них выступили немецкие некроманты из числа старых кровников, так что битва имела поистине эпичный масштаб. Такой битвы в магическом сообществе не было со времён Древнего Мира. В итоге последний оплот фанатиков чистой крови был низвергнут в пучину забвения, а на смену нерешительному министерству магии Великобритании пришел Орден Феникса.
Гарольд Певерелл смотрел на то, как горит огромный костёр вместо погребального в честь его старого друга и боевого товарища Рональда Биллиуса Уизли. Вокруг собрались выжившие участники битвы с Неназываемым. Все они измучены и ранены, но никто не подаёт вида, провожая в последний путь душу боевого товарища.
Гермиона рыдает, поддерживаемая в объятиях Дреда и Форджа. Рядом с Гарольдом стоят и льют слёзы Джинни и Луна. Дин Томас, Невилл Лонгботтом, Шимус Финниган, остальные участники Ордена Феникса и многие заграничные коллеги. И хотя удар в самое сердце демона нанёс именно Гарольд своей косой, но саму возможность этого удара ценой собственной жизни обеспечил Рональд, замкнув собою магический контур, снимая защиту с чудовища, почти поработившего мир.