Внимание привлёк стоящий у окна протеанский маяк, теперь вооружённый знаниями Шифра, Шепард не стал бездумно лезть к древнему ксенотеху. Пришлось основательно покопаться в настройках, прежде чем активировать маяк.
В этот раз видения не преследовали его в бесконечной агонии. Сумев взять нужный рабочий настрой, Джон наблюдал уже известную ему запись, только сейчас в голове возникали новые подробности. На маяке была записана более полная информация о жнецах, и от этих знаний становилось по настоящему страшно. Теперь он прекрасно понимал, чего добивается Сарен, только от него по прежнему ускользали причины, толкнувшие турианца на такой шаг.
Когда его отпустило видение, Шепард решил подняться на второй уровень аппартаментов, чтобы порыться в личных вещах предателя, вдруг удастся обнаружить хоть что-то. Остальным он дал приказ осматривать первый уровень. Почти сразу же его азари радостно запищали, обнаружив множество протеанских дисков с данными.
Джон внимательно осмотрел второй уровень и стал методично его проверять. Особое внимание привлекала площадка, нависающая над первым уровнем словно палуба корабля. Там явно был спрятан какой-то секрет. Только покончив со вторым уровнем, Шепард ступил ногами на странный узор на полу. Красная жуткая голограмма в тот же миг заполнила собой почти всё пространство под куполом. Телеметрическое отображение корабля жнецов.
— Ты не Сарен. Кто ты такой?
Этот голос, Шепард мог поклясться, что раньше слышал его, но точно не припомнит где именно. Жуткий голос, принадлежащей воистину чудовищному созданию. Существу, которое искажает природные законы.
— Это что? Какой-то виртуальный интеллект?
Пандора подошла к Шепарду, взирая на этого монстра, да весь отряд разом собрался на втором уровне.
— Не думаю, что это виртуальный интеллект. Перед нами нечто большее.
Чудовище всё же снизошло до ответа на вопрос Пандоры.
— Жалкие существа из плоти и крови. Вы прикасаетесь к моему разуму, в невежестве и в неспособности к пониманию.
Шепард наконец-то понял, что за артефакт находится перед ним. Прямо таки божественный подарок от Сарена. Джон растянул губы в предвкушающей улыбке. А может и не от Сарена, а это у жнецов такой интерфейс для общения с органиками. Теперь картинка складывалась в единое целое. Джон уже знал, что ему сейчас скажет жнец.
— Я думаю, что это и есть жнец. Весь корабль «Властелин» — это один огромный жнец.
— Жнецы — этот ярлык нам придумали протеане, чтобы хоть как-то обозначить то, что их уничтожило.
— Да знаю я это всё. Маяк открыл мне прекрасно все подробности. Только вот не недооценивай органиков, ты, жалкая поделка криворукого некроманта! Все назад!
Отряд попятился, а Шепард призвал свой волшебный посох — жуткую косу, на фоне ауры которой жнец смотрелся откровенно бледно. Да и сам Шепард будто стал чуть выше ростом, укрытый странным плащом.
— Так уж вышло, чудовище, что в этой галактике нам вдвоём мало места. И сейчас ты познаешь, что такое боль!
Узор на полу Джон не узнал сразу, но почувствовал исходящую от него силу. Оставалось только чуть-чуть доработать эту штуку, чтобы нанести удар, которого жнец не ждёт. Один единственный удар, чья сила достанет жнеца даже на орбите. Со всей пролетарской дури Джон сделал вращение косой и воткнул её, что есть силы, в призванную духовную оболочку чудовища.
Раздавшийся низкочастотный крик едва не выбил из них всё дерьмо. Раненный монстр метался в западне, пытаясь сделать хоть что-то. Окна в апартаментах Сарена вылетели от воплей жнеца. Но Шепард цепко держал его дух, нанося одно ранение чудовищной нежити за другим. Однако даже один единственный жнец обладает колоссальной силой. Прорвав одну из окруживших его печатей, дух жнеца подвывая исчез из магического контура.
— Что это было?
Весь отряд держался за головы, приходя в себя после звуковой атаки.
— А это мы выяснили истинную природу этих тварей. Те, кого мы называли жнецами — просто высоко технологичная высшая нежить. Чудовища, которые слепил в неведомые времена некий криворукий мудак, а страдают от его творения простые смертные по сей день.
— Да забей Шепард, я не про этого мудака жнеца… ты что такое сделал?
Джон рассмеялся словно весенняя капель, смехом колокольчиков, искренне, так по-доброму и живо, что команда немного приободрилась.
— А это, крант, та работа, которую кроме меня некому сделать. С давних времён мне подобные хватаются за лопаты и косы, чтобы возвращать беглецов в объятия Богини. Впрочем хватит слов, у нас ещё впереди полно работы.