Теперь же он стоял перед мёртвыми и размышлял о том, что удалось узнать, выпотрошив мозги старшего юстициара и лидера напавших кабалистов. Было понятно без подсказок, что некто собрал против него три совершенно несвязанные между собой силы: культ гедонисток, турианских реваншистов и ханарских религиозных радикалов. Похоже настало время ускорить исполнение некоторых проектов, пока некий недоброжелатель не начал реализовывать новые скрытые препоны.
Единственное, что мог Шепард сказать наверняка, так это то, что этот удар был нанесён не Инкогнито. Слишком грубая работа. Чувствуется, что организатору не хватает изящности. Похоже на смертельный бросок кобры, который был отбит палкой в последний момент.
А вот с этого момента мысли архимага понеслись вскачь. Он вспоминал своё прошлое и складывал в единую картину факты. Все нападения Пожирателей Смерти, что случались после гибели Волдеморта, были именно такими: быстрые броски, плевок ядом и вновь эта гидра ускользает во тьму, оставляя только обрубленные головы и мертвецов, попавших под их удар. Значит эти шавки впервые покусились на его жизнь. До этого они не нападали на него напрямую…
В галактике странная ситуация складывается. С одной стороны действует Орден Феникса, под прикрытием которого работает его самая секретная часть — ковен Птиц Гермеса. Забавно, что именно феникса называют птицей Гермеса. Каламбур тот ещё получается. Даже если кто-то что-то и разыщет про других Певереллов, то припишет это всё на счёт Магистра, который как известно последний официальный Певерелл. Его детям и внукам титул не обломился. Среди них есть только Поттеры, Блэки и Лавгуды.
Второй действующей силой в подковёрной борьбе за галактику выступают загадочные Пожиратели Смерти. И похоже они не единственные марионетки этой второй силы. Если вдуматься, то совершенно непонятно, каким образом Волдеморт мог бы пережить своё уничтожение… Магия крестражей — это такая скользкая штука… это даже не некромантия, а настолько чуждая область для самой магии, что организм реагирует на неё совершенно непредсказуемо. Волдеморт не первый такой чудак, кто влезал в это болото. Похожее чувство вызывает эта странная сфера с Элетании. У последователей Воландеморта торчат уши более древней организации — Ананербэ.
Третьей силой является этот загадочный Цербер. Вот уж кто тихо себе сидит и даже не рычит. Если вдуматься, то непонятно зачем им было поднимать восстание. Хотели прикрыть некие свои дела? Слишком дорогое прикрытие получается. Как будто спонтанная акция. Но если предположить, что за спинами этих ублюдков стоят жнецы, то их восстание как нельзя более кстати пришлось бы к месту, если бы Сарену удалось задуманное на Иден Прайм.
Вот тогда дела действительно хреновые. И вся паранойя становится оправданной. Всё, что он прятал. Всех, кого ему пришлось отправить мнимо в объятия смерти. Приготовления оказались не напрасны и возможно скоро эти силы станут неоценимым резервом в борьбе за галактику.
Но это не отменяет того факта, что Инкогнито слишком живой для жнеца. Эта высшая нежить не способна на эмоции, а в противостоянии с ним, Шепард чувствовал именно живого противника. И потому раз за разом архимаг после каждой встречи со своим врагом задавался вопросом о том, кто же Инкогнито такой, и что им движет? Трактат о искусстве войны актуален всегда.
Скрепя сердце, Джон приказал собрать мёртвых и поместить их в холодильный контейнер, ибо их тройка кораблей летит не на экскурсию, а в бой. Осмотрев шокированный десантный отряд, Шепард не мог не сказать напутственное слово, чтобы утешить и подбодрить.
— Вы все меня знаете. Так вот, мы найдём этих гадов и вышибем им мозги по стенам. Никто не смеет безнаказанно нападать на меня и мою команду.
Неожиданно от имени всех поднялся Гаррус сжимая со злостью кулаки.
— Я сам скажу как умею. Шепард, ты главное говори в какую сторону стрелять, и моя рука не дрогнет разнести череп даже турианцу.
— Я тебя услышал, Гаррус.
Кивнув своим, Шепард отправился в рубку связи, следовало обсудить ситуацию с другими агентами. Как-никак, а летел он на эту битву не в одиночку. Для Джона было удивительным увидеть около входа в рубку штурмана Пресли. Казалось будто он не знает, что такое отдых, всё своё время уделяя кораблю или его экипажу.
— Командир, я могу с вами поговорить?
Джон отметил у этого фаната военной службы и устава нервозность. Упускать возможность наладить мосты с этим полезным человеком, Джону было не с руки.
— Расслабься, штурман. Я всегда могу найти пару минут для своего экипажа.