— Да, что-то я резко распустил капюшон. Прямо как слизеринец в личных покоях. Тьфу, не дай Мерлин.
Рональд натурально опентаграммился, затянув заговор на отпугивание злых дамблдоров.
— Не обращай внимание, Гарри. Просто этот пидор старый приснился вчера во сне. Руки ко мне такой тянул. Рассказывал мне про силу любви, всеобщее благо. Предлагал переходить на голубую сторону силы.
Тут уже и сам Гарри опентаграммил себя, затягивая заговор против Слаанеша. На вопрос Рона, кто это такой, Поттер порылся в своём сундуке и достал правила для настолки.
— И ты скрывал от меня такое?!
Вопль Рона отвлёк Гарри от сборов. Рон Уизли после десяти минут чтения кодекса правил похоже стал ярым фанатом настольных игр. Ну да и на здоровье. Помоги ему Император и Сангвиний!
— Добби.
Эльф появился перед своим господином в шутовском наряде. Откланявшись своему законному хозяину, эльф с удивлением остановил свой взгляд на Рональде Уизли, который как раз читал ЛОР игры и боцманскими оборотами ругал Хоруса за Ересь.
— Господин, Добби наверное плохой эльф, но похоже вашему другу плохо.
— Нет, Добби, это я ему просто дал кодекс настольных игр. Объясни ему все правила, пока я буду на свидании. И да, вручи ему тот самый подарок в честь праздника.
— Набор с орденом Кровавых Ангелов?
— Да, Добби. Только проследи, чтобы на завтра Рональд не перекрасился в блондина. У слизеринцев тогда точно случиться разрыв шаблона.
Домовик поклонился своему великому хозяину.
— Будет исполнено, повелитель.
Запахнувшись в мантию-невидимку, Гарри Поттер последовал своим маршрутом по Хогвартсу, направляясь в Выручайку.
Эта станция представляет собой несколько тяжёлых турианских фрахтовщиков, жёстко прикреплённых к старой орбитальной платформе. Общая длина этого сооружения составляет несколько километров.
Проблема заключалась в том, что станция принадлежала Синим Светилам, которые использовали её в качестве тюрьмы, перелетая от планете к планете, угрожая выпустить всех психов на поверхность, если им не заплатят.
Шепарду всё это совсем не нравилось, но выбора особого не было. Призрак договорился с начальником этого комплекса Варденом Курилом о решении вопроса за деньги.
Надзиратель тюрьмы оказался турианцем и был весьма редкостным пройдохой. Он по всей видимости или был магом, или знал о талантах Шепарда, ибо полковник так и не смог его прочитать. А вот тут уже открывались совершенно жуткие вариации.
Не нравилась вся эта ситуация Джону, но своих он сразу осадил. Так что полковник отправился на задание в одиночку. Послушно следуя за Курилом, Шепард осматривал обстановку и расспрашивал турианца о скромном быте тюрьмы.
Стоило Курилу направить Шепарда по пути в сторону приёмных отсеков для попадания на местный курорт, как Джон связался с Джокером.
— Джокер, как только начнётся большой бум, срывайся оттуда и кружи вокруг. Никто не должен покинуть эту станцию. Всех уничтожай.
— Вас понял Шкипер. Вам помощь нужна?
— Нет, сам справлюсь.
Когда перед Шепардом открылась его гостеприимная персональная камера, вот тут архимаг вструхнул. Кажется где-то задницы в Альянсе заплачут кровью. Какая блядь отдала наёмникам этот металл?!
От мысли о возможности оказаться в комфортабельной камере без магии Шепард пришёл в такое лютое бешенство, что мало никому не показалось. Ух как Джон боялся повторения Торфана, этого наверное никто не знает. Это был его самый жуткий страх — лишиться своей силы.
Ему, Тёмному Лорду, какой-то наёмник-ушлёпок предложил добровольно зайти в камеру из проклятого металла?! Убью!
Облик Шепарда потёк, превращаясь в жуткое чудовище, закованное в костяную броню и обладающее яркими рубинами глаз. Да уж, некромант в боевой ярости это вам не шутки. Натуральный вихрь понёсся по станции наёмников, убивая на своём пути всё живое.
Наёмники палили по нему ураганным огнём, кидались биотическими приёмами и магией, но всё было бесполезно. Против жуткого порождения некромантии им был только один выход — на тот свет.
Он потерял всякий контроль над ситуацией превратившись в жуткого монстра и пытаясь пробить собственную броню. Метаморфоза под влиянием страха запустила процесс, который вылился не в стихийную магию, а в метаморфизм на грани некромантии. Наиболее сильно среди семьи этим страдал кузен Итт, потому что наследие бигфутов давило на него двойным проклятием. Мало кто мог представить насколько опасен кузен, когда гнев превращает его в жуткого вендиго.