Архимаг пытался откатить родовое проклятие, чтобы банально не сдохнуть. Битва с самим собой была борьбой за контроль над собственным телом. Сука! Ну почему это случилось с ним именно здесь?!
Между делом тело рвало на части, попадающихся ему на пути наёмников. Он уже был заляпан кровью и пережрал турианских, человеческих и прочих сердец обитателей галактики. Однако это только больше распаляло его голод вендиго.
В этом случае помочь мог только якорь. И Шепард начал вспоминать, пытаясь отыскать своё самое счастливое воспоминание. Это было сродни призыву патронуса, только предстояло отыскать момент, который мог послужить якорем для возвращения в исходный облик.
Кузен Итт рассказывал ему, что таким якорем для него служит жена и старший сын. Именно их образы помогают разъярённому бигфуту, перекинувшемуся в вендиго возвращаться в нормальное состояние милого мохнательного душки в чёрных очках с элегантным котелком на голове.
Хрень конечно полная, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Но мысли упорно соскальзывали. Сознание отказывалось искать такой момент. Тогда Шепард собрал всю свою ярость, чтобы просто заткнуть всё на свете, пытаясь поймать ускользающее воспоминание.
Странное воспоминание о том, как он ведёт совсем молодую брюнетку по центральному донжону Хогвартса. Они разговаривают обо всём на свете и улыбаются друг другу. Они идут, увлечённые друг другом, не замечая радостных охов-вздохов от проходящих мимо домовиков.
Вот другое воспоминание, или тоже самое, где архимаг страстно целуется с Аделаидой и заваливает её на кровать. Она в его объятиях такая беспомощная и беззащитная, что ему хочется быть для неё самым милым существом на свете.
Вот и третье воспоминание. Он обнимает Аделаиду, когда они стоят у окна. Ади такая довольная. Он нежно поглаживает её округлившийся живот. У них будет сын. И судя по всему он будет типичным папашей. Растрёпанные волосы, очки-велосипеды и стойкий гриффиндорский характер.
Джон Шепард приходит в себя перед пультом управления аппаратурой разморозки. В зале под ним в тисках огромной логистической машины лежит капсула с заключённой. Жаклин Нотт, Объект ноль. Подопытная Джек. И три робота ИМИР с десятком магов охраняют её.
Не долго раздумывая над трудностями, Шепард активировал процедуру открытия капсулы. И первое же впечатление от Джек сказало ему, что все описания не передают и десятую часть той крутости, с которой преступница расправилась с попытавшимися остановить её магами и тяжёлыми роботами.
Но не была она чистым биотиком. Это Шепард понял сразу. Перед ним был сложившийся боевик ближнего боя. Вообще об этом типе магов практически ничего не было известно, ибо последний из них родился в Древнем Египте почти три с половиной тысячи лет назад. По описаниям из древних манускриптов Александрийской библиотеки это была натуральная машина смерти. Современники прозвали его Песчаной Бурей и сыном Сетхеша.
Шутка ли сказать, но заключённая показывала схожий результат, манипулируя почти чистой магией, создавая вокруг себя призванные доспехи. От атаковавших её магов остались только куски мяса. Одного из ИМИРов Джек размазала об другого, а третьему шустро вогнала в голову по самую рукоять сапёрную лопату, оказавшуюся у одного из магов. Что сей инструмент забыл на космической станции, Шепард не знал, но это не помешало заключённой прихватить искомую сапёрку с собой, после того, как третий робот распластался на полу.
Джон ясное дело последовал за разъярённой женщиной, сметающей со своего пути всё на свете. Подобно ему в обличье вендиго, заключённая сметала со своего пути наёмников и других постояльцев этой тюрьмы. Джон только одного не понимал, как он умудрился освободить остальных. И тем не менее он подчищал концы, следуя за буйным вихрем, что взламывал переборки, лепил из разумных мясные кубы и всюду оставлял надписи вольного содержания на тему пожеланий смерти всех тюремщикам.
Вдруг по всей станции заиграла музыка ярко выраженного препохабнейшего содержания. Смысл этого послания сводился к посылу всех наёмников на один огромный пинус.
В итоге станция полностью обезлюдела. Проходя последний крупный зал перед единственным уцелевшим шлюзом, Шепард отыскал надзирателя Курила. Тому относительно повезло выжить после прошедшей здесь пятью минутами назад Джек.
— Курил, ах ты бедняжечка. Но ничего, сейчас я тебе помогу.
Направив на главаря этой каталажки свой пистолет, Шепард разрядил его до перегрева. Перешагнув последний труп, Джон вышел в шлюз, где яростно материлась заключённая.