(говорит на серпентарго)
— Типа как Добби.
(говорит на серпентарго)
— Какой Добби?
Гарри рассказал своему предку о том, что собой представляет Добби, да и вообще про все свои злоключения с этим домовым эльфом. Ругался Салазар сперва по змеиному, но потом перешёл на человеческие языки. Юное темнейшество выслушал в свой адрес от портрета краткое изложение своей биографии, анатомии и попутные лекции для особо ебанутых на всю голову потомков.
— Добби!
Домовой эльф появился перед Гарри Поттером, словно для него не существовал антиаппарационный барьер Хогвартса. Добби был в одежде и при полном параде. Наряженный фокусником в красно-зелёный костюм шута со всеми полагающимися атрибутами, домовик смотрелся довольно странно и непривычно.
— Добби здесь, Гарри Поттер-сэр. Чем могу помочь?
— Ты ведь сторожевой домовик и принадлежишь моей семье?
Домовик довольно поклонился сперва Гарри, потом портрету Салазара.
— Истинно так, хозяин. Я — Добби, тайный страж Поттер-менора. Ваш первый отец, наследник Поттер-Блэк, поручил мне встать на стражу, а в случае опасности защищать вас даже ценой собственной жизни.
Это был первый в его жизни случай, когда Гарри сел мимо стула прямо на пол.
— Подожди! Что значит первый отец? У меня что, по логике вещей есть и второй?
Домовик согласно кивнул, повергая юного кандидата в Тёмные Лорды в полный аут. Логика пасовала, а воображение рисовало всякую пошлятину. Портрет Основателя, поглядывая на мучения потомка заливисто шипел — типа он так смеялся.
— Добби, расскажи мне решительно всё, что мои родители просили мне передать. И вообще всё давай рассказывай с самого начала. За отправную точку твоего рассказа будет краткая биография моих родителей, и как я получился на белый свет.
Добби согласно кивнул и приступил к рассказу. Чашка чая и пончики на столе нарисовались автоматически. С каждым словом домовика картина магического мира перед юным темнейшеством складывалась всё чётче и чётче, обретая новые краски и смыслы.
Сириус Блэк посматривал на то, что натворил его сын в компании с Пагсли и Уэнсди Аддамс. Картина разрушений и войны впечатляла. Юные чингочгуки навели в лагере скаутов свои порядки. Удивительно как скальпы со всех врагов не поснимали.
— Гомез, ты правда уверен, что отдавать их сюда на лето, было хорошей идеей?
— Сириус, я теперь ни в чём не уверен. После этой женитьбы Фестера, всё наперекосяк пошло. Младшенький вот заболел на днях.
— Ладно, за работу. Тут память придётся чистить капитально.
— Да, кузен, надо браться за дело. Я ведь говорил Мортише, что надо отправить детей в Россию. Там в Сибири есть специальные летние лагеря для детей тёмных родов.
Работы оказалось очень много. Пришлось звать на помощь многочисленную родню. Сириус просматривал память магглов и невольно вздрагивал, понимая, что очень много времени упустил. Что ему мешало сбежать в первый же год своего заключения?
Сами виновники торжества обнаружились около полновесного вигвама. Вокруг них собрались их приспешники. Подростки раскуривали трубку мира. Только поводом была «победа над бледнокожими».
— Да, Ухиулин, трава действительно убойная. Мир такой яркий оказывается и пёстрый.
Гарри Поттер осторожно пробрался к Выручай-комнате и завалился внутрь, представив стандартное окружение. Покои Императора на Звезде Смерти вот уже несколько лет служили ему верой и правдой во всех его делах.
Сегодня у него было назначенно свидание с Джинни и Луной в этих покоях. Точнее в каминной зале. Зайдя в оный Гарри попытался поймать свою челюсть. Вместо девушек здесь было две огромных коробки в подарочной упаковке.
Одна из них была в цветах Гриффиндора, вторая соответственно в цветах Равенкло. И кажется он знал что за подарок ему приготовлен. Уйдя в спальню, Гарольд переоделся, облачившись в чёрный шёлковый халат и принимая свою истинную внешность.
Обе девушки уже видели его в этом облике. Так что неожиданностей Гарольду ждать не приходилось. Дернув на указанные концы упаковочных лент, юный Певерелл добился того, что коробки раскрылись, бухнув в стороны конфети.
— Доброй ночи, мой лорд.
Джинни и Луна произнесли это вместе, добавив страсти в голос. Юные тела девушек уже были налиты как молодые яблочки. Реакция у юноши оказалась соответствующей.
— Любимые мои, вы понимаете, что если пойдём туда, то всё будет по взрослому?
Рука Гарри указала на дверь спальни.