Ну ладно его старая команда недоверяла оперативникам Цербера. Это понятно и само собой разумеется. Пришлось вызывать Зима и Лоусон на ковёр и тут в ход пошли клятвы верности и непреложные обеты. Старый сержант после этого вопросов больше не имел, и дело пошло в лучшую сторону.
Да и между Жаклин, Мирандой и взятой на борт Арианой шли вечные тёрки. Келли Чамберс — эта штатная психологиня уже трижды помогала разбирать конфликты между родственницами. А говорят бабы на борту к беде. В этом случае архимаг подумал, что к беде только одна баба на борту, когда их две — можно хотя бы женские бои устраивать.
И тут вдруг пришёл вызов из научной лаборатории. Джон был готов сплюнуть, но приметы имеют свойство только лишь морально помогать в жизни. На практике получается, что некромантам это совершенно бесполезно. Доктор Солус встретил Шепарда как всегда за работой. Юркий саларианец казалось совсем не спит, работая 24/7 без остановок. Оторвавшись лишь на минуту, чтобы передать командиру папку с результатами исследований генетического материала, Мордин снова ухнул в глубину лаборатории.
Результаты исследований Шепард пошёл читать в своей каюте. Достав из холодильника банку энергетика, уставший разнимать команду Шепард уселся на диван и открыл папку. Отчёт Мордина Солуса был выведен в бумажном и информационном виде, но Шепард всё же больше доверял бумаге. Энергетик у него хватило силы воли проглотить, а не выплюнуть, когда он прочёл главное.
— Так, архимаг, держи себя в руках. Ты на суперфрегате в глубокой космической жопе. Буянить будешь только на планете. Ну Генрих, отродье сволочное! Когда я доберусь до тебя, то не раз пожму твоё мужественное горло. Вот же гниль подзалупная!
Гнев вызвал не факт подтверждения родства, а его степень. Дочери. Три его дочери, которые родовой гобелен показывал мёртвыми. Они погибли до своего рождения, но тем не менее они живы. И это не клоны, а действительно оригиналы. Сомнения в том, кто их мать у лорда Певерелла отсутствовали. Образец для сравнения он предоставил.
Подлое предательство сына было на лицо. Это насколько надо не дружить с головой, чтобы родную кровь пустить на опыты? Не то чтобы среди Певереллов не было предателей, поехавших крышей, но было их за последние столетия всего три штуки, и тут четвёртый рецедив.
Далее отчёт пестрел выводами, что можно было с помощью суперсовременного оборудования и артефактов узнать только по крови и волосам. После первых строчек выводов Шепард почувствовал как костяные шипы вырастают из позвоночника, прорывая одежду насквозь. Из глаз словно сыпались искры, а взор застилал кровавый туман. От прочитанного тело само начинало покрываться чешуёй, а зубы заостряться в саблевидные кусалки, заставляя лицо вытягиваться в морду раптилии — жуткий гибрид крокодила, тиранозавра и змеи. Да и вторая пара глаз так и норовила проклюнуться вместе с крыльями.
Нет! Нельзя. Он не должен взывать к своим инстинктам. Для него путь анимага закрыт, потому что он некромант. Только держаться. В разуме привычно проплывали упражнения, загоняя обратно звериные начала его фамильяров. Он чувствовал их сейчас очень отчётливо, а по ответной нити связи стоял блок, транслирующий его обычное состояние. Только не хватало экстренно вывести из спячки василиска и хвосторогу. А Фоукс и сам всё понимает прекрасно, ибо разум у Фоукса после общения с Альбусом развился весьма сильно.
Успокаиваться пришлось долго. Да и разговор по душам с дочками придётся отложить. Медицинское обследование тоже надо будет отложить, пока они не отправятся по назначению. Воссоединение с семьёй произойдёт только через пару недель. До той поры никаких разговоров. Придётся избавиться от мыслей старым проверенным способом.
Сперва Шепард магией призвал из пространственного кармана склянку для памяти из неразрушимого стекла. Приложив указательный палец к виску Джон решительно выдернул оттуда всё связанное с этим, оставив лишь ссылку на пространственный карман. Подписав склянку особым кодом он отправил ещё обратно вместе с папкой.
Вздох облегчения и он отправился в душ, потому как нервная встряска не прошла для него даром. Оборванная одежда была насквозь мокрой от пота. Его превращения были даже не анимагией, а метаморфизмом. А значит затрагивали только его тело, а не пространственный пузырь вместе с ним, как оно бывает при анимагии.