Магистр развернул кресло, стоящее во главе стола около панорамного окна, чтобы смотреть за перемещениями студентов по главному двору замка. В этот воскресный весенний день, ученики радовались жизни, не подозревая, что рядом с ними находятся те, кто вершит судьбы человечества.
— Магистр, все крылья ордена работают в штатном режиме. К 2183 году все намеченные детали плана будут выполнены. Фигуры займут свои места на шахматной доске. Эта игра будет за нами.
Доклад за всех взялся читать один из лидеров Ордена Феникса Антон Кощеев, являющийся дальней роднёй Магистру со стороны Певереллов. Последний магический род Гипербореи широко разошёлся по Терре. Тихий вкрадчивый голос Кощеева чётко доносил суть последних достижений Ордена. Сам Антон, как и Магистр, официально состоял в кризисном комитете, и подобно его членам не сильно светился в обычной жизни. Для обывателей и ксеносов Орден Феникса был чем-то далёким от политики и реальной жизни, пока ситуация не выходила из-под контроля.
Гарольд вновь развернулся на своём кресле, возвращая свой лик в поле зрения соратников. Взгляд архимага понёсся по цепочке его коллег и друзей. Вон отдельной тройкой сидит промышленное крыло Михаил Розенков, Гермиона Уизли и Энтони Голдштейн, истинные хозяева трёх крупнейших корпораций АС: Материалы Розенкова, Девлон Ред Индастриз и Хане-Кедар. Под чарами приватности беседуют в пол уха невыразимцы: Элайджа Макгонагал, Южина Снейп, Летальд Ломоносов, Роберто Кюри и остальные. Старина Крам — лидер пилотов кораблей Ордена, смотрит с подозрением на новую внешность Магистра.
Кощеев закончил свой доклад кратким обзором того, как продвигается совместный проект Альянса и Иерархии. Как говорится, святой конфундус в помощь, брат мой архимаг!
Официальная часть собрания Ордена Феникса закончилась. Началось неформальное общение. Участники разбились на группки по интересам, периодически обмениваясь составом, ибо некоторые личности, на вроде того же Оливера Вуда, являющегося в обычной жизни адмиралом Шестого флота АС. Вот уж кто умел всюду послушать, поучаствовать, а иной раз в драку влезть, доказывая своё мнение.
Единственное, что сейчас хотелось Гарольду, так это выпить чашечку чая. А оная не замедлила появиться перед ним, ибо виртуальный интеллект замка чётко отслеживал пожелания своего хозяина.
Внезапный звонок экстранет-связи разорвал тишину зала. Магистр в спешном порядке выставил вокруг себя самые мощные чары приватности. Члены Ордена Феникса, которых неожиданный звонок заставил обратить внимание на своего лидера, подозрительно смотрели на чёрную дымку, укутавшую Магистра с головы до пят.
— Так-так, это что-то новенькое!
Язвительный голос старого ворона, выпускника змеиного факультета, сочился ядом. Старый мастер шпионских игр просто не мог пройти мимо такого факта. Яд в голосе опытного боевика-зельевара сочился первосортным ядом. Но никто на это не обратил внимание, ибо нетипичное поведение Магистра стало новой темой для разговоров.
Когда дымка некромантских чар приватности развеялась, руководство Ордена феникса испытало повторный шок. На лице Магистра застыла довольная мечтательная улыбка, которую никто давно не видел. Довершило картину челюстепада и глазовыпучивания, насвистываемая Магистром мелодия. Это точно тянуло на сенсацию. Впрочем Магистр ничего не дал узнать, продолжая довольно улыбаться.
— Корвин! Корвин! Корвин, где тебя черти носят?!
— Я здесь, повелитель.
Семейной шаркающей походкой в зал вошёл Корвин Филч, дворецкий замка Певерелл, гроза школьников, надсмотрщик за прислугой. Ещё ни один хулиган не ушёл от этого матёрого сквиба. Стазис в его исполнении был выше всяких похвал. У большинства школьников так перификус не получался, как завхоз умел накладывать стазис.
— Корвин, достань мои парадные костюмы. И кстати, кто это там в карцере оказался на пять часов?
Молодой завхоз мгновенно просёк настроение хозяина. Корвин в этом плане выгодно отличался от своих деда и отца.
— Там пятое поколение мародёров за срыв уроков по приказу Минервы сидит полным составом.
Члены Ордена Феникса в единодушном порыве сделали знак отгоняющий злые силы. Карцер был самым страшным наказанием, ибо в этой жуткой комнате весит школьный портрет Неназываемого, который своей непрекращающейся проповедью выносил мозг провинившимся слушателям. Прошедшие карцер потом молили учителей более никогда не пускать их в это проклятое место. Но школьный портрет не действовал на мозги так сильно, как те, которые находились теперь в Азкабане, вместо дементоров, вещая евангилие заключённым круглые сутки.