Так что планы на совещании были определены, а фигуры начали выходить на позиции. Ну и кроме того эта операция станет началом конца. От Омеги ведут дороги в самые населённые части Терминуса — пиратские вольницы, что ныне подчиняются трём крупным ОПГ и являются союзниками Бреннирского Доминиона и Элверианской Теократии. Планов по захвату Магистр не строил. Это будет глобальный рейд по пиратам, скоординированный удар по всем их крупным базам. В мыслях Магистра представали картины планет, заливаемые огнём. Если нет сил захватить и удержать, значит надо просто не дать жнецам пополнить свои неисчислимые орды. Решение это было принято Магистром только месяц назад, когда он осознал масштаб сражения в Туманности Гадюки.
— Дамы и господа, поскольку наш план прошёл окончательное утрясание, то я хочу пожелать нам всем удачи в этом сражении. Это будет первая операция против жнецов подобного рода. Нас ждёт война на уничтожение, но мы выйдем из неё победителями. Просто потому что маги иначе не умеют.
Соратники Магистра просто воздели вверх свои кулаки. На том совещание, которое длилось с перерывами на еду и лёгкий отдых почти трое суток завершилось. Вышедший на один из верхних балконов дворца Магистр просто смотрел на то, как его союзники разлетаются с Коррибана в свои системы, готовясь к битве. Конфидерация, клан Уизли, протеане, да даже ударный отряд кроганов Рекса был готов к будущему сражению.
— Наконец-то, они улетели. Я уже паниковать начал.
Магистр принял свой первый облик, поворачиваясь к саларианцу. Мордин Солус является последним в своём роде, занимает высокий пост в Королевстве Салариан и в довершение ко всему он — тайный маг. За рыжей кожей разумной амфибии скрывается боевой архимаг Рональд Биллиус Уизли — Военный Вождь клана и первый по силе среди всех магов-берсеркеров.
— Не прибедняйся, Мордин, ты провёл почти всё это время под моей мантией невидимости. Лучше скажи мне, наши усилия дали результат?
Глядя на тщедушное тельце саларианца нельзя было сказать, что он может голыми руками рядового крогана порвать и не запыхаться. Да и техномагию, составляющую ощутимую долю его боевых навыков, Мордин прокачал весьма успешно.
— Более чем. Семья Солус будет восстановлена и магия будет наследоваться. Даже и не знаю, как выразить то, что я чувствую словами.
Здесь и сейчас они были просто старыми друзьями, которым не надо говорить лишнего, чтобы понять друг друга. Так что Гарри только фыркнул на признание Рона. Саларианские даллатрессы сделали огромную ошибку, когда подумали, что такой парень, каким является Рон Уизли, будет терпеть матриархат. Он этого в родной семье хлебнул полным лаптем радости и непередаваемых ощущений от необходимости подчиняться женщине.
— Думаю не ошибусь, если скажу, что ты чувствуешь самореализацию. Где бы ты так хорошо реализовал свой патриархальный потенциал.
— Главное, что я вернусь в клан на своих условиях. И мои сыны, которых я создам из этого тела, станут магами, чьим родоначальником буду я. А поскольку я буду жив как человек, то часть их сил пойдёт на моё усиление.
Это не считая того факта, что первый магический род среди саларианцев станет вассалом рода Певерелл. Ради того, чтобы быть с Гермионой на равных, Рон готов принести своему старому другу и сюзерену на блюде своих саларианских детей. И его вряд ли можно ругать за это, ибо он действует на благо клана Певереллов. Хотя понятное дело, что другие кланы бы его осудили, но Рона это вряд ли волнует. Он желает своим саларианским потомкам лучшего будущего и привёл их прямо в руки Магистра, зная, что сюзерен обязан заботиться о своих вассалах, когда те оказываются в трудном положении.
— Не волнуйся, дружище, я позабочусь, чтобы их ждало славное будущее. Да и ты сам сможешь поучаствовать в этом процессе.
Саларианец залез рукой в карман своего лабораторного халата, доставая оттуда делюминатор. Такой знакомый артефакт смотрелся в ладони саларианца чем-то нереальным. Как привет из далёкой безбашенной юности, когда они лихо проворачивали свои делишки под носом у самого Альбуса Дамблдора. Вот же были времена! Могли ли они тогда предполагать, что через несколько веков будут стоять здесь и болтать среди звёзд о судьбах целых цивилизаций.
— Полагаю эта вещь должна остаться здесь, на Коррибане.