Между тем пилот грамотно подвёл корабль к ретранслятору Харон и первый в своей серии суперфрегат Альянса Систем «Нормандия» прыгнул к системе Утопия. Путь корабля лежал на Иден Прайм.
— Дрейф в пределах полторы тысячи километров.
Хмурый турианец со следами лечения разбитой рожи, соизволил подать голос.
— Неплохо для новичков.
После чего развернулся и ушёл в неизвестном направлении.
— Вот, гондон!
— Джокер, он вообще-то тебя похвалил.
Второй пилот, которого растаман обозначил как Кайдена, поглядывал то на своего коллегу, то на капитана одним глазом. Шепард про себя отметил, что второй пилот оборотень. Кайдена выдавала шерсть на голове, бакенбарды, кошачьи глаза и уши.
— Похвалил. Неплохо, это когда ты с бодуна пошёл в деревенский сортир и не провалился, а я сейчас только что прыгнул через тысячи светолет и попал в цель. Да и какого хрена, агент СПЕКТР забыл на борту во время тестового полёта? Ох что-то здесь нечисто.
Джон наконец-то решил вмешаться в беседу.
— А ты думал в сказку попал? Дело ясное, что представитель спецкорпуса тут не просто так. Кстати, кто-нибудь знает, почему у него рожа разбитая?
Оба пилота рассмеялись. Пояснения решил дать Джокер.
— Да когда этот костемордый кошак явился на борт, то стал распоряжаться, как у себя дома. То ему не так, это не этак, и типа того что Иерархия вложила куча бабла, а его в утиль спустили. Короче, Шкипер, когда адмиралы вас грузили на борт, этот Найлус попробовал вставить своё слово за что был разделан как орех адмиралом Хакетом, которому его тон не понравился.
Посмеивающийся Кайден перехватил нить разговора.
— Не понравился это ещё мало сказано. Адмирал сначала дыхнул на агента СПЕКТР. А потом, когда у Найлуса колени от выхлопа подкосились, то адмирал от всей души пробил ему сперва правый хук, потом левый аперкот, а дальше ножками. Да, ножками слегка подрихтовал бравого представителя спецкорпуса.
Тут уже и сам Шепард не выдержал, рассмеявшись. Уж он-то знал, какой мощный удар у Невила, когда тот не в духе. Брат на крови по синему глазу сперва бьёт, потом разбирается. Рефлексы в рукопашном бою у него ещё со времён подпольного отряда на пятом курсе Хогвартса поставлены. Но тут нить повествования опять перехватил Джокер.
— Ну наш экипаж подранка в медблок отнёс и сдали с рук на руки колдомедиков Малфоя и Чаквас. Найлус от них пару часов назад свинтил. Только уже командовать не пытается. Ходит и пыхтит раздражённо.
Словно вспомнив о чём-то, Джокер отжал клавишу связи.
— Майор Андерсон, к вам там наш турианец идёт. Советую застегнуть китель на все пуговицы.
Голос Андерсена по связи раздражённо сообщил.
— Он уже здесь, Джокер. Если там рядом капитан Шепард, то пришли его в рубку связи. Он нам нужен.
Джон наклонился над панелью связи.
— Я здесь. Сейчас приду.
Развернувшись, Шепард махнул пилотам и пошёл в сторону рубки, насвистывая боевой мотивчик. У своего командного места капитан увидел по прежнему болтающих Карину Чаквас и Ричарда Дженкинса. Оба были ему хорошо знакомы. Карина Чаквас — талантливая маглорождённая из Чехии, ставшая колдомедиком, являлась любовницей его старого соратника Драко Малфоя. Слизеринец не утратил свой язвительности со времён первого курса, но между ними наступил мир ещё во времена Второй Магической Войны. А потом они сумели стать хорошими друзьями. Так что Карину Джон знал уже почти сто лет.
Ричард Дженкинс — внук Хагрида, и этим всё сказано. Два с половиной метра росту и сажень в плечах, двести сорок килограммов боевой дури от макушки до пяток. Прирождённый солдат, наделённый всеми необходимыми качествами: храбрость, исполнительность, абсолютное отсутствие в голове мозга как такового, компенсируемое недюжинной смекалкой и силищей полувеликана. Уж чего там Хагрид и Олимпия намутили с евгенической программой Шепард знать не желал, но внучок получился на редкость похожим на деда во времёна Второй Мировой Войны.
— Добрый день, капитан.
— Здравия желаю, сэр!
Рявк полувеликана чуть не вызвал перезвон колоколов в голове Шепарда. Ему захотелось вмазать Ричарду за громкость, но было это бесполезно, только руки ломать об эти каменные кости.
— Спокойней, Ричи. Держи себя в руках.
Дженкинс как раз достал «полотенце», чтобы высморкаться. Уж на что суровый боец, но мысли обо всём родном вышибали из него слезу.
— Капитан, но Иден Прайм мой дом. Я рад, что снова побываю там.
— Тогда, солдат, подбери свои сентиментальные сопли и отправляйся готовится к высадке. Покажи своей планете, что ты мужчина и бравый солдат Альянса!