За столько то лет жизни можно было решить...
А сколько мне?
Такой детский и глупый вопрос. Стало смешно и я издал тихое хмыкание, о котором сразу пожалел, получив отдачу в виде болезненной пульсации в черепной коробке. Червоточины у пропасти раздулись до таких размеров, что перестали помещаться на своей стороне, стекая по обрыву вязкой смолой.
Мне...
Мне - это кому?
Вопросы лезли один на другой, как трупы, которые некуда складывать во время битвы.
Для начала неплохо было бы открыть глаза, а потом принять холодный душ. Это бы точно привело меня в чувства.
Моя рука, прижимавшая к груди нечто теплое и мягкое двинулась вверх, но чем выше я поднимался, тем больше убеждался, что это не подушка, ошибочно принятая мной за воспоминания. В моменте мягкость сменилась чередующейся твердостью, будто клавиши сделанные из костей, я пересчитал пальцами где-то пять, пока снова не обнаружил упругость под рукой. В этот раз в ладонь легла приятная округлая выпуклость, которую я сжал, нащупав большим пальцем твердую горошинку.
Вздох, изумленный и дрожащий, раздался прямо под ухом. Этого едва различимого звука хватило, чтобы я моментально протрезвел, отпихнув от себя комок человеческого тела.
Попытался резко встать, но прошлая ночь дала о себе знать, наполнив ноги ватной набивкой. Я не упал, но пошатнулся, а подскочившая ко мне девушка помогла удержаться на месте. Впрочем, от ее маленьких ладоней, схвативших меня за плечи, толку мало.
- Кто... - я пробурчал что-то нечленораздельное - язык никак не желал подключаться к работе мозга, - Кто...
Мир расплывался, а я повторял как заведенный одно и то же слово, вперившись взглядом в зеленые, испуганные глаза незнакомки. Голой и невероятно теплой. Напился и переспал с первой встречной?
Пусто. В голове неправильно пусто. Это уже не просто пьяный угар. Я попытался вспомнить своё имя, но внутри всё звенело от нестерпимого неведения. Как, черт возьми, меня зовут?
Кто это девушка? Почему она рядом? Кто я? Моё имя? Откуда я? Что... что происходит?
Паника сменилась гневом. Почему я ничего не могу вспомнить!? Я грубо убрал ее руки с себя, с такой силой, что она, стоящая на кровати, свалилась обратно на твердый матрас.
Превозмогая ломоту в теле, я наклонился и сжал пальцы на ее тонкой лодыжке. Она пискнула, а я рывком притянул ее к себе, нависнув сверху дамокловым мечом.
- Кто ты? - прорычал прямо в побледневшее лицо. Наверное, я тот еще сукин сын. Нажрался, трахнул, а теперь что-то предъявляю. Но в голове словно сработал переключатель, я не мог себя контролировать.
- Кто... - я подавился последующими словами. Она потянулась и повисла на моей шее, обдав меня теплом голой кожи. Ее нежные губы порхали по моему лицу, пока она ласково шептала:
- Я Марго, милый, Марго, - голос у нее приятный, тихий. Она гладила мои заросшие скулы своими пальцами, продолжая: - А ты - Дэвид. Дэвид Аберкромби. Тебе 31 год.
Марго...
- У тебя травма головы, - вплелась в мои волосы. Нащупала шрам, любовно проведя по нему от начала до конца: полоска начиналась от хрящика левого уха и заканчивалась где-то на макушке.
- Из-за которой появляются провалы в памяти, - выдохнула она.
Я не выдержал, схватил ее руки и прижал к кровати, вынудив замолчать. Она хлопнула своими большущими глазищами, и мне остро захотелось закрыть их ладонью. Настолько чистые, что я видел в них своё отражение. Тот человек мне совершенно точно не нравился.
Его глаза горели безумием.
МОИ глаза горели безумием.
- Послушай меня, мы вместе уже пять лет, пять долгих лет, не поступай так со мной.
Марго заерзала подо мной. Ее грудь прижалась к моей и я, опаленный, сильнее вдавил ее в матрас.
- Милый, успокойся, давай я расскажу всё за завтраком?... Дэвид! Дэвид, ты делаешь мне больно! - она поморщилась, неудачно вывернув руку в моей хватке, и легонько пнула меня по ноге.
Я почти ничего не почувствовал.
Ничего.
Ни к ней.
Ни к ноге, которую она продолжила методично колотить босой ступней.
Я не видел очертаний комнаты, всё расплывалось перед глазами. И я сосредоточился на ней.
На той, которая знала меня и которую не мог узнать я...
***
- Я сделала тебе предложение, когда мы отдыхали в Майами. Всё как надо: одно колено, кольцо, закат на берегу моря, - щебетала Марго, попутно уплетая блины, щедро смазанные горьким медом.