– Он являлся вашим подчиненным, но вы с ним дружили? – поинтересовался Ассад.
Глупый вопрос. Дружба с таким начальником, как Рене И. Эриксен? Сложно себе представить.
– Не то чтобы дружили; мы с ним прониклись большой взаимной симпатией. Наверное, из всех моих сотрудников я чувствовал самую глубокую привязанность именно к нему.
– Расскажите о его миссии в Африке, – попросил Карл. – Мы поняли, что он отправился туда в связи с какой-то гуманитарной поддержкой некоего пигмейского поселения, но не знаем, почему именно.
– Он курировал этот проект. Нанимая посредников-африканцев, всегда приходится проверять, как развивается дело.
– Это была обычная плановая поездка или он должен был отправиться в Африку в связи с некими особыми обстоятельствами?
– Чистая рутина.
– Мы видим, что он поменял обратный билет и вернулся домой на день раньше. Это нормально?
Руководитель отдела улыбнулся.
– Вообще-то говоря, нет. Я не могу ответить вам на этот вопрос, но думаю, что он успел там хорошо погреться. Старк прекрасно справлялся со своей работой, зачем ему было ждать? Однако, как я уже сказал, я ничего не знаю наверняка. Как вы знаете, он не успел предоставить мне отчет о командировке.
– Кстати, по поводу отчета. Мы хотели бы получить доступ к записям Старка и всем имеющимся документам. Его компьютер хранится здесь?
– К сожалению, нет. У нас есть общий сервер, и вся работа Старка, как и связанные с ней документы, давным-давно перераспределены между другими сотрудниками.
– А ноутбук и другие вещи из его последней поездки так и не обнаружены?
– Если б они были обнаружены, я, по всей вероятности, узнал бы об этом в первую очередь.
– Мы выясняем, во-первых, что произошло с Вильямом Старком, а во-вторых, почему он исчез. Он каким-либо образом намекал на то, что у него проблемы? Состояние его было стабильным?
Шеф сосредоточил взгляд на ручке, вероятно полученной в подарок на двадцатипятилетие беспорочной службы.
– Стабильным?.. Ну, не сказал бы. Время от времени я прихожу к мысли, что на самом деле он пребывал в депрессивном настроении.
– Что заставило вас так думать? Он брал больничный?
Эриксен снова улыбнулся.
– Старк? Нет-нет, ну что вы. Он был, пожалуй, самым обязательным человеком, которого я когда-либо встречал. Мне кажется, он не пропустил ни единого дня за те годы, что мы вместе работали. Однако иногда он выглядел довольно мрачным. Думаю, его глубоко огорчала болезнь падчерицы, и еще почему-то мне кажется, отношения у них с подругой разладились. Когда он как-то явился на работу с фингалом под глазом, не то чтобы я воспринял это как нечто особенное. Современные дамы бывают довольно-таки энергичными.
Карл кивнул. Рене Эриксен, безусловно, и сам выглядел так, словно периодически получал в морду.
– Вообще-то, мне кажется, в последние несколько месяцев ему все сложнее и сложнее было сохранять свой обычный энтузиазм, – продолжал меж тем этот белесый тип. – Так что да, именно о склонности к депрессии я и подумал.
– И потому весть о самоубийстве, совершенном им, не стала бы для вас неожиданностью, если б так случилось? – спросил Карл.
Эриксен пожал плечами:
– Да что мы вообще знаем о других людях?
В голове у Рене И. Эриксена царил полный хаос. Перед ним сидели два представителя уголовного розыска, которые объявились слишком рано, пока он еще не успел разобраться, какие именно сведения стоило им предоставить. И какого лешего он высказал предположение, что подруга Старка била его? Эта дурацкая фраза про фингал… Ведь это легко проверить… Нет-нет, впредь надо быть осторожнее и не цепляться за что попало в попытке выбраться на сушу.
Чем меньше он предоставит им зацепок, тем выше шансы, что их махинации никогда не раскроются. Но, с другой стороны, раз он начал излагать историю-прикрытие, надо было приплести сюда Старка как гения чиновничьего мира и автора всей авантюры, тем самым переключив расследование с собственной персоны. Ведь Рене совершил такие ловкие манипуляции с документами Старка, что мог даже доказать его авторство.
Проблема заключалась лишь в том, что его подельники из «Банка Карребэк» тоже окажутся вовлечены в процесс расследования, а раз так, они, несомненно, укажут на него. Кроме того, ему сложно будет объяснить, почему он только теперь показал полиции эти бумаги. Проклятье… Почему он не подготовился как следует, чтобы по-человечески объяснить появление этих новых документов? Мог ли он вообще настаивать на том, что лишь сейчас отыскал их? И почему же тогда он не поставил в известность полицию? Почему?