– Алло, – повторила за ним женщина, после чего беседа зашла в тупик.
– Они там в Камеруне что, по-французски говорят? – шепнул он Ассаду.
Тот кивнул.
– Ты умеешь?
Помощник покачал головой.
И Карл разорвал соединение.
Прошло целых полчаса, прежде чем Роза со злостью призналась, что прекрасно владеет французским языком, и согласилась принять их извинения в обмен на некоторый объем не вполне конкретизированных одолжений.
За двадцать последующих секунд она представилась, а женщина по другую сторону экрана отодвинулась подальше, и тотчас открылось помещение, со всех сторон освещенное солнцем.
– Я буду переводить, – пояснила Роза женщине и своим коллегам, стоявшим за ее спиной.
Несомненно, жена Луиса Фона пребывала в состоянии горя. Не менее чем пятью разными способами она растолковала им, в какую сложную ситуацию попала, когда ее муж исчез, и выплакала все глаза, если выражаться прямо.
– У нас все шло прекрасно… У него было много дел, мы ни в чем не испытывали нужды, Луис был доволен своей работой. После меня и нашего ребенка он ни о чем так не пекся, как о благополучии бака.
– Как вы думаете, что случилось? – спросила Роза.
– Не знаю. – Она задрала плечи к самым ушам, и две почти лысые псины с крысиными хвостами просунули свои узкие морды в дверной проем за ее спиной. – Поначалу я решила, что его убили браконьеры, но теперь думаю, тут что-то другое.
– Почему вы считаете, что его убили? И кого еще вы подозреваете?
– Это не я так считаю, так говорит наш Нганга. Птичьи когти рассказали. Луиса больше нет с нами.
– Мне очень жаль слышать это. А кто такой Нганга? Знахарь или шаман?
– Это опекун наших душ и тел.
Коллеги переглянулись. По всей видимости, на данную профессию в суде не сошлешься.
– Но потом я получила немного денег от родителей Луиса и сама отправилась в Джа и Сомоломо на поиски его останков. Это очень разозлило Нгангу.
– То есть вы так и не выяснили, что с ним произошло?
Женщина покачала головой. Взволнованная и расстроенная, она все-таки оказалась в состоянии хорошенько треснуть псину, подошедшую слишком близко.
– Там творилось много странных вещей – это единственное, что мне удалось выяснить. Пигмеи остались недовольны, потому что проект «Бака» был остановлен. Сначала им обещали передать зерновые культуры и высадить новые плантации, начали выплачивать деньги, а в итоге они не получили практически ничего. Вот о чем все они мне рассказывали. Они злились на Луиса и на датчан, да я и сама начала возмущаться. Однако спустя некоторое время я получила немного денег от Дании. Это мне немного помогло.
С задумчивым выражением лица жена Луиса откинулась на стол.
– Роза, спроси у нее, о чем она думает сейчас, – попросил Ассад.
Роза кивнула. Она тоже заметила.
– Мы обратили внимание на вашу задумчивость. Вы думаете о том, что мы должны знать?
– Не знаю. Может, это и неважно, но все равно как-то странно…
Она смолкла на некоторое время, пока Карл вместе с помощниками поражались, насколько тесен оказался мир. Они почти ощущали аромат от кастрюльки, стоявшей на печке рядом с женщиной. До ее волос и юных губ практически можно было дотронуться. А комнатка Ассада оказалась внезапно задрапирована тростниковыми коврами и пропиталась затхлым воздухом.
– Я подумала – как-то странно, что человек, подписавшийся под бумагой о предоставлении мне компенсации в связи с исчезновением Луиса, появился в Сомоломо в тот самый день, когда пропал Луис. Об этом мне рассказали жители Сомоломо.
– В тот же день? Он датчанин?
– Да-да. Наверное, да.
– Вы помните, как его звали?
Вновь последовала длительная пауза, в течение которой африканская душа предпринимала настойчивые попытки освоить крошечную псевдосредневосточную пещеру Ассада. Женщина как будто опять отрешилась от происходящего и никак не могла вернуться в реальность.
– Вильям Старк? – предположил Карл откуда-то из глубины.
Подняв глаза, она покачала головой.
– Нет, не то. Я не помню, как его звали. Единственное, что мне припоминается: в его имени было много «и».
Карл поймал бдительнейший взгляд Ассада, и в эту самую секунду в кармане у него завибрировал мобильный телефон. Проклятье, как некстати…