Помотав головой, Золя попытался вычислить, чем были заняты под столом руки араба.
– А как насчет вот этого? – спросил араб, выудив полиэтиленовый пакет и шлепнув его на стол перед Золя. – Вы можете видеть этот предмет на снимке, однако, возможно, реальный вид вас больше впечатлит.
Золя почувствовал, как над ним сгущается мрак. Перед ним лежало ожерелье, про которое Гектор рассказывал, что Марко с ним не расстается. Каким образом оно попало к ним? Они лгали, утверждая, что Марко не у них в руках? То есть он все-таки у них и они придерживают его напоследок?
Золя отклонил голову назад и попытался мыслить рационально. Возможно, на самом деле это выход? Это Дамоклов меч, который Марко обратил против самого себя?
Он сделал безмятежное выражение лица и щелкнул пальцами.
– А, кажется, вспомнил… Это ведь то самое ожерелье, которое Марко никогда не снимал.
Араб ткнул в объявление.
– А это то же самое украшение, всмотритесь!
Золя кивнул.
– Я прекрасно знаю, что Марко нас ненавидит. Мы слишком сплоченные и праведные для него, он никогда не вписался бы в наше общество. Он жесток и коварен. Ты что скажешь? – обратился он к брату, поймав его взгляд. – Помнишь, он не раз подкарауливал нас с каким-нибудь острым или тяжелым предметом… – Он повернулся к вице-комиссару полиции. – Да уж, жутко об этом говорить, но я не удивлюсь, учитывая его темперамент, что он мог пристукнуть кого-нибудь, а потом ему пришло в голову, что он может свалить все на нас… Как по-твоему? – снова обратился он к брату. – Могло так случиться?
Ответ последовал, но слишком запоздалый и вялый. Неужели они больше не могли рассчитывать на его абсолютную лояльность?
– Ну да, – сказал брат. – Только если в нашем лесу лежал покойник, он мог оказаться там как угодно. По крайней мере, странно, что тело исчезло, если оно там когда-то лежало.
Золя кивнул и повернул голову к датчанину.
– А разве человек, положивший туда тело, не оставил никаких следов? Я лично считаю, что Марко спрятал его там, чтобы прикрыть собственное преступление.
И снова встрял проклятый араб:
– Карл Мёрк видел этого мальчика. Он совсем не крупный. Я сомневаюсь, что он смог бы сделать это сам.
– Ну-у… возможно, что и так. Тогда не знаю. Но он гораздо сильнее, чем кажется. – Золя бросил очередной взгляд на плакат, и его посетила новая идея. – Мне кое-что пришло в голову, – сказал он своему брату. – Марко имел обыкновение прятать всякие вещи у себя в комнате. Ты не мог бы принести коробку, где лежали все его сокровища? Возможно, там найдется что-нибудь, что натолкнет господ сыщиков на верный след.
Брат нахмурился, но не слишком.
«Давай же, идиот, сымпровизируй как-нибудь», – сигнализировал ему Золя. Он рассчитывал, что брат вернется с какой угодно вещицей или даже вообще без всего, не в этом суть. Смысл заключался в том, чтобы потянуть время и вселить в полицейских уверенность, что он изо всех сил способствует раскрытию истины.
Прошло шесть-семь минут, прежде чем брат вернулся и бросил на стол какой-то носок.
– Может, хоть как-то поможет… Я нашел это у него в шкафу.
Золя кивнул. Прекрасно сработано. После недавних побоев многие из мальчиков истекали кровью. Конкретно этот носок принадлежал Самюэлю, так как из него обычно лило, как из резаного поросенка, стоило только его ткнуть, – но неважно. По виду носка невозможно определить, кто надевал его последним.
– Что скажешь, Ассад? Я заметил, что ты с большим вниманием рассматривал столовое серебро в гостиной.
– Верно. Как и стол из камфорного дерева, персидские ковры, хрустальную люстру, японское бюро, его «Ролекс», не говоря уже об уродливой золотой цепи на шее.
– Мы проверим его биографию, можешь быть спокоен, Ассад. Я тоже обратил внимание на обстановку.
– А история с носком? – Помощник хлопнул по карману, куда положил этот предмет одежды. – Ты в нее поверил? Думаешь, это действительно может быть сувенир, оставшийся после убийства Старка?
Карл глядел на окружающий ландшафт, зазеленевшие деревья проносились мимо. Что теперь делать с Лисбет? Окунуться в интригу с головой и повторить прошлую ночь или как? Такое желание возникло у него сейчас, но до последней минуты он не вспоминал о ней с самого утра. Нахмурившись, Мёрк поднял глаза к тучам, все еще господствующим над пейзажем. Когда уже пойдет этот идиотский дождь?
– Ты веришь в его историю? – настойчиво донеслось сбоку.
Карл хмыкнул и с отвращением почувствовал, как на него накатывает приступ тошноты, чуть ли не до рвоты.