Если б кусок арматуры был не столь тяжелым, он бы метнул его в противника или отбил бы пущенный нож прутом, как бейсбольной битой, но у Марко совершенно не осталось сил, а потому он подошел как можно ближе к краю и выжидал.
В мгновения, которые мальчик считал последними в своей жизни, он услышал, как с правой полосы улицы внизу громко просигналила машина. Вообще-то, звук шел не совсем с улицы; скорее он звучал искаженной и громогласной фанфарой в непосредственной близости к месту, где стоял Марко.
Повернув голову, тот обнаружил отверстие, ведущее в строительный мусоропровод, сделанный из множества пластиковых сегментов, соединенных между собой, куда рабочие сбрасывали ненужные стройматериалы. Стиснув зубы, Марко отпрыгнул в сторону, одновременно метнув прут в своего обидчика – тот рикошетом отскочил от пола и угодил парню прямо в голень, – затем уцепился за край мусоропровода и сиганул в него ногами вперед.
Услышав ругань негра, он полетел вниз по пластиковой трубе.
Сегменты мусорной трубы были соединены последовательно, и в местах стыков скорость продвижения Марко чуть замедлялась.
Он подумал, что мерзавец, оставшийся позади, не последует за ним по тому же пути, так как не пролезет в отверстие, как вдруг услышал над головой какой-то грохот.
«О боже, – пронеслось у него в голове, в то время как строительные отходы сдирали его кожу в кровь. – Все-таки он меня настигнет. Как он вообще смог пролезть в эту трубу?»
Марко разглядел свет, сочившийся из отверстия внизу; в следующий миг он вынырнул из трубы и очутился в углу мусорного контейнера в остатках стекловаты и куче пластиковых упаковок.
Мальчик уставился на грохочущую трубу, зуд от волокон стекловаты распространялся по всему телу.
Марко отодвинулся к борту контейнера и схватил доску от опалубки с острым гвоздем на конце. В тот самый момент, когда парень вылетит из трубы, Марко прицелится и шарахнет его по башке.
Однако черный охотник так и не добрался до выхода. Где-то наверху он был вынужден признать, что все-таки слишком велик для этого тоннеля; проклятия и ругань посыпались из трубы, как фальшивые ноты из духового музыкального инструмента.
Марко взялся за шею и стряхнул стекловату и другой мусор. Межэтажные перегородки тем временем гремели от топота второго недруга, бросившегося бегом вниз.
Тогда мальчик выскочил из контейнера, перелез через забор и кинулся к Ратушной площади, наполовину ослепший от частичек стекловаты, застрявшей между ресницами, и жутко страдая от обжигающего колющего зуда на шее и по всему телу, возникавшего от контакта с изоляционным материалом.
Только миновав добрую часть Стрёйет, он осмелился оглянуться. На тротуаре рядом с огромным зданием стояла женщина, широкая как дверь и черная как ночь, и не спускала с него глаз.
А потому Марко совсем позабыл о своей больной ноге и бросился бежать.
Добравшись до канала Фредериксхольм и Мраморного моста, ведущего к Рыцарскому Корпусу Кристианс-борга, он едва не сошел с ума от охватившего его зуда. Из всей одежды торчали ворсинки стекловаты, и любое почесывание усугубляло ситуацию раз в десять. Глядя на темную воду канала, Марко предположил, что, возможно, вода выполоскала бы колкие частицы из его одежды. Поэтому он соскочил со ступенек на небольшую пристань, у которой были пришвартованы мелкие моторные лодки, спрыгнул вниз и начал грести одной рукой, а второй – тереть одежду. Было холодно, но наступило некоторое облегчение.
Какая-то женщина остановилась на мосту и поинтересовалась, в порядке ли он, на что Марко кивнул и вновь нырнул, в результате чего избавился еще от нескольких миллионов иголочек. Когда он вынырнул, на улице, параллельной каналу, возле одной из припаркованных машин, стояли двое молодых парней в костюмах и смеялись над ним; один из них даже покрутил пальцем у виска, чтобы дать понять, что они считают его ненормальным.
В тот же миг Марко увидел человека, бегущего со стороны Родхусстрэде.
«Да успокойтесь уже», – думал он, когда парни на причале принялись показывать на него пальцами, но было слишком поздно.
С другой стороны канала у моста Стормброен преследователь в зеленой баскетбольной майке уже вычислил его и, остановившись посреди дороги, размышлял о том, каким образом удобнее осуществить свою миссию.
Марко оказался в ловушке, а идиоты у автомобиля открыли дверцы и уселись в салон, пребывая в счастливом неведении о том, что только что забили последний гвоздь в его гроб.