– Твой приятель Самюэль в данный момент находится здесь, – информировал его Карл. – Мы оставили рядом с камерой хранения пару полицейских, так что скоро задержим всех вас одного за другим. А если туда больше никто не придет, то мы возьмем всех оставшихся разом, когда вечером за ними приедет фургон на Ратушную площадь.
Парень чуть выпрямился в кресле, продолжая молчать. По всей видимости, ни стерильная обстановка, ни те, кто сидел напротив него, ни наличие наручников никоим образом на него не влияли. Он принадлежал к тому типу молодых ребят, которым не требовался большой опыт в криминальных делах, прежде чем с ними станет сложно, очень сложно иметь дело. Тюрьмы были переполнены такими юнцами, однако еще хуже было то, что гораздо большее количество этих пацанов разгуливали по улицам.
Карл отвел Ассада в сторону.
– Посмотрим, что они скажут завтра утром в суде; но, возможно, попозже объявится несколько более сговорчивых экземпляров…
– Я останусь здесь еще на некоторое время, – ответил Ассад. – Возможно, у меня получится растопить этот лед.
Карл прищурился. К сожалению, он не сомневался в способностях Ассада в этой области.
– Послушай, ты воробей стреляный. Выполняй свою работу поаккуратнее, договорились?
– Договорились, Карл. Только при чем тут воробей? Тем более стреляный?
– Забудь, Ассад, это всего лишь поговорка.
Вдруг в дверь постучали, и Мёрк открыл.
Святые угодники, на пороге стоял Гордон.
– Вы скоро закончите? – полюбопытствовал он. – Тут на очереди еще один «клиент», с которым нам надо побеседовать.
Он сказал «нам»?
Понятие «участливость» нечасто можно было применить в недрах кабинета Ларса Бьёрна, Карл уже давно это понял.
– Несмотря на то что ты воспринимаешь этого Марко в качестве ключевого свидетеля по делу об исчезновении Вильяма Старка, – излагал он свою позицию, – все же, Карл, ты не имеешь права запускать огромный аппарат расследования. Имей в виду, что я вызвал тебя в связи с тремястами тысячами человеко-часов в твоем бюджете. Возможно, это научит тебя в будущем согласовывать собственные распоряжения с твоим начальством. Таким образом, поиски мальчика отменяются.
Карл закусил верхнюю губу.
– О’кей, Бьёрн. В связи с прорывом в расследовании этого дела я рассматриваю данное решение как верх тупости. Но если уж мы затронули тему бюджета моего отдела, можешь начать сокращение с немедленного увольнения Гордона. Не знаю, соответствует ли это тремстам тысячам, но остаток ты всегда можешь добрать из коробки с кофе.
Даже эта реплика отскочила от Ларса Бьёрна, как от стенки горох. Напротив, он даже улыбнулся.
– Нет, Карл. Я не избавлю тебя от Гордона. Вполне возможно, он нелепо вел себя во время допроса главы департамента в Министерстве иностранных дел, но его можно извинить.
– Извинить?
– Ну да, он сказал, что ты не провел с ним заранее должный инструктаж.
В этот момент парочка артерий главы отдела «Q» получили мощный вброс крови. По крайней мере, щеки Карла запылали.
– Да что за чушь ты мелешь, приятель? Ты расселся тут и втюхиваешь опытнейшему вице-комиссару полиции, что этого долговязого засранца Гордона надо посвящать в подробности дела, к которому он не имеет ровно никакого отношения? Ты отдаешь себе отчет в том, что мы подобрались очень близко к получению подробнейшего обзора обстоятельств исчезновения Вильяма Старка и что, вполне вероятно, здесь речь пойдет об убийстве или об ином не менее криминальном поступке? А этот придурок Гордон назадавал одному из наших главных подозреваемых вопросов, которые недвусмысленно дают понять человеку, что мы собираемся копаться в его делишках, пока не достигнем дна.
– Ты уже достиг.
– Чего?
– Дна. Если ты не можешь справиться на своей работе с практикантом, видимо, ты не так крут, как воображаешь.
Карл поднялся. В прежние времена этот кабинет служил местом, откуда черпалась энергия для дальнейшей работы. Теперь же единственным грузом, выносимым оттуда, было неудержимое желание выяснить, сколько времени потребуется на полет новоиспеченного начальника отдела убийств с третьего этажа до тротуара. Черт бы его подрал!
Вслед Карлу неслись крики, чтобы он остановился, когда он хлопнул дверью кабинета и, клокоча от гнева, проскочил мимо вялых аплодисментов фру Сёренсен. Даже забыл пофлиртовать с Лизой, сидевшей за стойкой.
Мёрк совсем не удивился, обнаружив, что Гордон пускает слюни на пороге кабинета Розы.
– За мной, и немедленно! – заорал он парню, совершив вращательное движение указательного пальца в направлении своего кабинета.