Было очевидно, что Крис оказался глубоко тронут подобной заботой о членах банды. Если б их не разделяла огромная черная сумка, он бы схватил и облобызал руку Золя.
Они очутились на площади без двух минут пять – и все пошло совсем не так, как задумал Золя.
Крис вышел на улицу и принялся собирать награбленное, а члены клана неловко стояли и слушали о событиях, произошедших в течение дня.
Но только лишь Крис собирался поставить сумку на переднее сиденье, как раздался крик, и люди Золя моментально рассыпались в разные стороны. Только Мириам да еще одна девушка остались на месте, когда полицейские вторглись на площадь, повыбежав изо всех щелей.
Золя даже не успел как следует подумать, прежде чем его нога с силой надавила на газ, и визг сорвавшихся с места колес фургона отозвался эхом, пролетевшим по воздуху от издательского дома «Политикен» до Дома промышленности.
Он только успел подумать, что мог бы без труда приобрести билет на самолет в том или ином направлении на деньги, что взял из «бардачка», а еще – что странно, но не видно никаких полицейских машин, которые могли бы предотвратить осуществляемый им побег.
Да, он успел даже улыбнуться на миг, как вдруг лобовое стекло треснуло и что-то тяжелое ударило его в колено.
Он не заметил грузовик, направлявшийся с Амагера по встречной полосе.
Шофер с лихвой оправдал полученные двести крон, мгновенно заехав на велосипедную полосу движения и высадив Марко прямо напротив «Херефорд Бифстоу». Таким образом, пассажир мог незаметно выпрыгнуть из машины и перелезть через ограду за считаные секунды, оказавшись во внутреннем дворике, пока строители покидали площадку через главный вход.
Марко понимал, что на этот раз ему нельзя ударить в грязь лицом, как понимал он и то, что нельзя оставаться безоружным, на случай если вздумают вернуться африканцы или еще кто-то из ищеек.
На втором этаже он нашел плотницкий молоток и взвесил его в руке. Одна сторона была тупой и массивной, вторая – которой выдергивали гвозди – острая, как наконечник копья. Конечно, это вам не пистолет, но оружие ничуть не хуже ножа.
Марко уже не боялся. Такие рациональные ощущения, как страх и беспокойство, свойственны в первую очередь тому, кто переполнен любовью к жизни, верой в будущее и в окружающих людей и не желает утратить эти привязанности. Однако, когда начинает преобладать ненависть, любовь отступает, и страх вместе с ней.
В данный момент мальчик испытывал только ненависть.
Золя убил отца прямо у него на глазах, и если б Марко не оказался там в это мгновение, этого бы не случилось, он знал. Косвенно именно Марко был виновен в смерти отца, так как именно его присутствие и действия заставили отца отказаться от благоговения перед Золя; вместо этого он предпочел предупредить своего сына…
Марко поднял голову. Его отец! Если б он только мог погладить эти два слова рукой, он бы так и поступил. Они затрагивали самые глубокие чувства, и вот теперь их больше нет в мире Марко, как нет и слова «сын». Циничный пинок от человека, которого он ненавидел сильнее всех на свете, положил конец этим словам, и Марко отомстит ему любой ценой. За это, да еще за убийство Вильяма Старка, отчима Тильды. Только отомстив, он окажется в состоянии снова взглянуть в будущее.
Марко опустился на четвереньки на бетонный пол второго этажа, чтобы заглянуть в строительный мусоропровод, который пролетел насквозь днем ранее. Естественно, труба оказалась пуста, то есть африканец каким-то образом высвободился. Марко не мог удержаться от улыбки, представив себе, как это выглядело.
Только на четвертом этаже он почувствовал себя в достаточной мере безопасно. Все было тихо, рабочие разошлись, за исключением нескольких человек, передвигавшихся внизу между бытовками.
Если он не хочет быть обнаруженным до прихода темноты, придется провести еще одну ночь в башне. Конечно, существовала вероятность, что кто-то сможет вычислить, что, несмотря на здравый смысл, он вернулся в свое старое убежище, поэтому Марко приготовился к встрече с неприятелем. А если этого не случится, он попробует подобраться к дому в Крегме и разделаться с Золя.
При этой мысли мальчик нахмурился. Сделать это будет нелегко; он вообще был не уверен в том, что сможет это сделать. Совсем, совсем не уверен.
Отыскав блок из газобетона, Марко вплотную пододвинул его к низкой бетонной стене, примыкавшей к Ратушной площади, и устроился на нем, как на стуле. Положив локти на бордюр, он получил возможность, подобно королю, обозревать свои владения от Лангебро через многочисленные прекрасные здания до самых Озер.