В следующий миг парень вскочил в седло и сорвался с места.
– Роза, позаботься о Тильде! – успел крикнуть Мёрк, устремляясь за велосипедистом. – Да помогите же нам, черт возьми! – орал он, проносясь по улице мимо расступавшихся наркоторговцев, хмуривших брови.
Карл прекрасно знал, что на Пушерстрит нельзя бегать, но почему тогда на велосипеде можно ездить?
– Останови-и-ите его! – снова заорал он, чувствуя, как у него начинает сдавливать грудь, а на пятки уже наступают Ассад и парень, одолживший им ремень.
– Эй, миндальщик! – услышал он вопль Ассада, эхом отразившийся от стен ресторана «Списелоппен» и фасадов Принсессегэде. – Выкати свою тележку и заблокируй путь! – крикнул помощник. – Получишь тысячу крон!
Раздался грохот. Продавец миндаля, по-видимому, относился к категории людей, которые не упустят потенциальный источник дохода, замаячивший в недалеком будущем, а потому он тут же выкатил свою голубую гордость на середину дороги, готовый ко всему. Все-таки тысяча крон – это побольше стоимости пары новых боковин для тележки.
Беглец на велосипеде предпринял тщетные попытки объехать препятствие, однако вынужден был свернуть к ангару, из которого выглядывал всевозможный мусор, контейнеры для сортировки отходов и много всякой всячины. У здания он резко затормозил, соскочил с седла и сделал несколько шагов вперед в попытке нырнуть за склад техники. Однако проход оказался заблокирован людьми, вернувшимися с работы и теперь наслаждавшимися прекрасной погодой, попивая пиво из банок. Этих ребят было не так просто растолкать.
Тогда он юркнул в зал, громоздкое деревянное здание коричневого цвета с красными оконными рамами.
Спустя десять секунд, когда Карл с пыхтением проник внутрь, Ассад с местным жителем уже стояли внутри и озирались.
– Куда он подевался, мать его за ногу? – поинтересовался местный.
Мёрк без промедления оценил ситуацию. Просторное помещение с высоким потолком представляло собой буйство красок. На стене над входом висела пятиметровая карикатурная маска, изображавшая бывшего и чрезвычайно презираемого в этих местах премьер-министра, повсюду на стеллажах и по полу были раскиданы тысячи деталей каких-то механизмов и всевозможных безделушек; чуть дальше от двери валялось все подряд – от миниатюрных гоночных автомобилей до обрезанных пальм, увенчанных сомбреро. Как ни крути, не лучшее место для поиска чернокожего мужчины, обладающего выдающимися способностями гимнаста.
– Один из вас, наверх! – крикнул Карл, указывая на потолок, где прямо на балках был сконструирован офис из гипсокартона и дерева. Сам Мёрк отвернулся и подошел к велосипеду.
Безмолвие, исходившее от кузова, разбудило в нем нехорошие предчувствия.
Если в Марко влили то же дурманящее вещество, что и в Тильду, но в гораздо большей дозе, то, вероятно, миссия преступников успешно завершена. От таких мыслей становилось жутко.
Он отломил задвижку ящика и откинул крышку.
Действительно, внутри оказался Марко. Свернувшись безжизненным клубком.
Взяв мальчика на руки, Карл перенес его в зал и нашел одеяло, на которое можно было положить Марко, пока Ассад с местным помощником грохотали вокруг.
Взяв мальчика за руку, он обнаружил, что даже если и можно уловить пульс, то совсем слабый.
Карл пребывал в растерянности. Ведь ответственность за случившееся лежала на нем.
Он опустился на колени рядом с безжизненным телом и принялся делать массаж сердца и искусственное дыхание. Последний раз Мёрк совершал эти действия несколько лет назад – тогда умерла девушка, на которую наехал автомобиль. В его памяти всплыли давние картины. Гладкая кожа девушки, отчаяние ее матери за спиной. Санитары, которые спокойно отстранили его и взяли все заботы на себя. Тогда Карлу потребовалась целая неделя на то, чтобы прийти в себя, но если погибнет Марко, боль укоренится в нем навсегда; он уже знал это, продолжая надавливать на хрупкую грудную клетку.
Резким движением Мёрк повернул голову и обнаружил, что маска, висевшая наверху, слегка вибрирует от потока воздуха, проникающего через дверь. Создавалось впечатление, что губы премьер-министра двигаются. Как странно, что в подобной ситуации мозг обращает внимание на столь отвлеченные и неважные вещи, подумал он.
– Марко, давай же, – шепнул он мальчику, пока Ассад раскидывал барахло во все стороны, а местный парень громыхал в офисе наверху.
– Здесь его нет! – крикнул им парень через окно.
– А внизу нет никаких лазеек наружу; значит, он еще тут, – отозвался Ассад из дальнего конца ангара.