– Вот как… А если я хочу оставить свои акции себе? Почему я должен отдавать десять процентов от пятнадцати миллионов какому-то незнакомцу, если сам могу продать их за полную стоимость, что-то я не понимаю?
– Ты должен понять, что нам необходимо принимать общие решения, Рене, а в данном случае ты явно представляешь меньшинство.
Эриксен почувствовал, как сухожилия на его шее натягиваются. В этот момент ему показалось, будто к его горлу приставлена игольчатая булава. Все сигналы мигали красным светом. Вызывало тревогу не только само обращение к нему, но и все обстоятельства, которыми оно было обставлено. Как это вообще выглядит – звонить ему по поводу такого серьезного вопроса без предварительного уведомления? Уж по крайней мере, надо было организовать личную встречу, в ходе которой они совместно приняли бы необходимые решения…
Неужели они теперь собираются сбежать с деньгами и исчезнуть? Как мог он быть уверен в том, что они примут во внимание его интересы и принадлежавшая ему доля внезапно не растворится в воздухе?
Рене мобилизовал все свои инстинкты и опыт, ибо весь этот бардак не должен твориться за его счет и за его деньги, это уж точно.
– Тайс, мне нужны гарантии. В письменной форме. Чтобы я знал, где вы находитесь. Ты должен купить у меня акции «Банка Карребэк» по текущему курсу. Я хочу, чтобы ты перевел деньги на счет в «Датский банк», только после этого ты получишь мою доверенность. После того как ты продашь акции, отправь с курьером в мой министерский кабинет все документы по сделке и котировки. Кроме того, я прошу прислать мне письменное заявление. Я останусь в офисе, пока ты, Тайс, все это не сделаешь.
Голос на другом конце трубки звучал спокойно, но Рене прекрасно знал, что Снап в ярости.
– Рене, ты прекрасно понимаешь, что это невозможно. Хватит. У нас нет средств, необходимых для погашения твоих датских акций по текущему курсу, и последствиями нашей неспособности сделать это окажется приход внешних мажоритариев, которых мы не контролируем. Так не пойдет, я не могу допустить такого. Только не сейчас!
– О’кей. А как насчет того, что я не хочу допускать, чтобы вы убили парня?
Он считал секунды. Во время учебы Тайс Снап не был самым выдающимся студентом; не блистал он и сейчас. Несмотря на прекрасное экономическое чутье, он не был человеком, способным на гениальные, эпохальные идеи. В связи с этим опыт подсказывал, что чем длиннее паузы с его стороны, тем сложнее вставшая перед ним дилемма.
На этот раз пауза оказалась на удивление короткой, но и ответ, последовавший за ней, был краток:
– Если не хочешь, говоришь?.. Но ты еще захочешь.
Затем он положил трубку.
В течение последующего получаса дверь в кабинет Эриксена оставалась закрыта, и подчиненные таким образом понимали, что его лучше не тревожить.
С тех пор как афера была запущена, курс акций Рене в «Банке Карребэк» вырос на двести пятьдесят процентов. В данный момент их рыночная стоимость равнялась четырнадцати целым и семи десятым миллиона датских крон и составляла сумму, которую при мудром распоряжении и правильно выбранной географической точке он мог преобразовать в двадцать пять лет существования в относительной роскоши на другом конце земного шара. Его жена, видимо, все еще находилась под влиянием идеалов, которые незаметная офисная крыска из Хурупа за свою долгую жизнь сузила до надежного частного дома в Баллерупе и двухнедельных вылазок на юг с периодичностью в полгода. И если ему понадобится отдирать ее с корнями от проставления галочек в каталоге одежды «Петер Хан» и нерегулярного сидения с внуками, когда те сопливятся и не могут находиться в детском саду, это будет борьбой с ветряными мельницами.
Но независимо от того, удастся ему убедить супругу или нет, в недрах этого пыльного офиса, где стопки бумаг, неизбежно сопровождающие бюрократические кабинеты, и темные панели составляли для него линию горизонта, все больше и больше крепло в нем представление о том, что все так и случится. И если даже произойдет это не с помощью Тайса Снапа… Теперь, когда казалось, что бедствия и необходимость принятия отвратительных решений приближались к нему с лавинообразной скоростью, он выдвинул ящик и вытащил из него визитку, которую пару лет назад против его воли ему всучил один из тех навязчивых парней, которые считают незазорным обзаводиться финансовыми клиентами на детском дне рождения.