Так-так! Значит, она в большой степени пленилась этим парнишкой.
– А что происходило здесь, в Брёнсхой? Чем же он тут занимался?
– Он просто зашел. Сел вон там и немного почитал кое-какие технические журналы, а затем подошел к компьютерам. Не знаю, как долго он там сидел, так как моя смена закончилась.
– На вашем старом месте поступали жалобы на кражи из сумок?
Она изумилась.
– Почему вы об этом спрашиваете? Вы что, заподозрили его в чем-то таком? Я не могу в это поверить.
Показательный ответ. Если она не может в это поверить, Карл, конечно, не станет разрушать сформированный ею образ.
Он покачал головой.
– Вы упомянули коллегу с вашей работы в Эстебро, которой было любопытно узнать, что именно читает мальчик. Не подскажете, каким образом я могу встретиться с ней, я бы хотел с ней поговорить. Как вы думаете, она сейчас на рабочем месте?
– Лиселотте ушла в декрет. Но я могу посмотреть, где она живет, и вы попробуете ей позвонить. Минутку.
Лиселотте Брикс действительно была беременна. Причем беременна настолько глубоко, что Карл не смог бы описать ее габариты, не прослыв гребаным шовинистом-женоненавистником.
Она встретила его, придерживая совершенно выпрямленными руками свою диафрагму, явно перепугавшись не на шутку. В ее доме все уже было приготовлено для появления на свет младенца. Заранее припасенная упаковка подгузников лежала на полке, колыбель с мобилем-небосводом, приводимым в движение от батареек, стояла в углу в полной боеготовности. Очевидно, эта женщина не являлась суеверной.
– Надеюсь, паренек не натворил никаких бед. Он был таким милым… – Она похлопала себя по обнажившемуся пупку. – Если б я знала, как его зовут, то назвала бы своего хулигана в его честь!
Мёрк улыбнулся.
– Нет, мы разыскиваем мальчика, так как считаем, что он обладает важной информацией в связи с делом об исчезновении человека.
– Боже, как любопытно…
– Ваша коллега Лисбет сказала, что вы просматривали, какую литературу он изучает.
– Ну да, но он интересовался совершенно разными областями, исключительно поэтому. Ну, и еще потому, что он никогда не замечал, насколько мы были им очарованы. Все это было так забавно…
– Что он читал, например?
– Много всего разного. Как-то раз читал о формах обучения и образования. Все, что только можно, начиная от «Кем я могу стать» до критериев приема в университет и брошюр об учебных курсах. Все это очень рано для мальчика его возраста. В другие дни читал о Дании и датчанах. Социология, внутренняя политика, современная датская история. Книги о датском языке, орфографический словарь, оперный справочник, «Что? Где? Когда?» издательства «Политикен», книги о цыганах, литературу по правовой системе, биологии и математике… В общем, у его тяги к знаниям нет предела. Он читал даже художественную литературу старых датских писателей. И никогда ничего не брал на дом. Странно, правда?
– Как вы думаете, почему?
– Ну, я даже не знаю… Все-таки он другой, немного смахивает на иммигранта, хотя и не похож на других детей беженцев. Может, цыганский ребенок… И мы как-то подумали, что дома явно не одобряют этой его книжности.
– Цыган?
– Да, такой приятный коричневый оттенок кожи и темные, угольно-черные волосы. Но, конечно, он может оказаться испанцем или греком. Только у него акцент другой. Возможно, он даже скорее американского происхождения, но уж точно не мулат.
– Хорошо.
– Что странно – его акцент становился все слабее и слабее. С каждой неделей он говорил по-датски все чище и чище, словарный запас постепенно расширялся. Была даже некая аутичность в том, как он все в себя впитывал.
– Насколько я понял, с ним никогда не было никого из взрослых. Но, может, что-то еще указывало на его принадлежность к некоей общине?
– Особо ничего. – Лиселотте чуть вздернула брови; кажется, ребенок хорошенько пнул ее живот изнутри. – Но он был таким миленьким…
– Вы не знаете, он все еще приходит в филиал на Даг Хаммарскьёльдс Алле?
– Приходит. Я каждый день общаюсь со своей подругой оттуда. Но как раз на прошлой неделе он их подзабыл. Да вы ведь сами можете у них обо всем разузнать.
Глава 19
– Ты правильно понял, Бьёрн. Я привез из отделения в Беллахой вещдоки, и мы подняли дело Вильяма Старка.
Назначенный преемник Маркуса Якобсена кивнул, хотя явно предпочел бы покачать головой. Вновь Бьёрн как он есть – ни черта не собирался выражать своим видом то, что в нем происходило; но Карл знал его хорошо.