– У нас не так много времени, – пожал плечами Джон. – Для вас и тысяча лет, как я понимаю, не такой уж запредельный возраст. А для нас полтораста – уже достижение. Ещё пару веков назад далеко не каждый и половину этого срока проживал.
– Верно… – Лиара коснулась губами своего напитка, вдохнула ароматный пар и поставила чашку. – Я сначала расценивала это, как слабость вашей расы. Но когда я познакомилась с вашим экипажем… И особенно с Вами, командор… Я поняла, что это, наверное, наоборот, преимущество.
– Преимущество?
– Да. Ведь именно поэтому вы, люди – существа действия. Вы стремитесь к своей цели с неукротимой решительностью. Это меня так восхищает… и в то же время пугает.
– Пугает?
– Большей части Галактики вы, люди, представляетесь чем‑то вроде хулиганов космоса. У человечества сложилась репутация тех, которые готовы идти к своей цели по костям конкурентов. И именно Вы… ну… я хотела сказать, такие, как Вы… можете это мнение изменить.
– Я делаю, что могу, Лиара, – серьёзно сказал Шепард.
Девушка наклонилась к нему, поставив локти на стол возле своего блюдца и уперев подбородок в кулачки:
– Совет Цитадели не принимает необдуманных решений. То, что первым человеческим спектром выбрали именно Вас, не случайно. Это значит, что именно в Вас увидели лучшее, что может предложить Галактике человечество. Я на досуге почитала архивные записи о Вас, о Вашем героизме в ходе Скиллианского блица. Вы одновременно так опытны и так отважны…
– Спросили бы меня, я бы сам рассказал всё, что попросите.
– Ох… Простите… Понимаете, я так боялась, что опять скажу какую‑нибудь глупость, что не сочла это возможным, и… Я сделала ещё хуже, да?
На эту жалобную гримаску просто невозможно было сердиться.
– Всё в порядке, Лиара, – успокоил её капитан.
– Я просто хотела побольше узнать Вас. Понять, почему Вы такой… Такой, какой есть. В Вас есть что‑то, что меня привлекает, и я не понимаю, что… почему…
– Вы уверены, что это что‑то именно во мне? А не, скажем, видения, вызванные протеанским маяком?
Девушка кивнула:
– Да, сначала меня заинтересовала Ваша связь с протеанами. Но когда я узнала Вас ближе, мой интерес перерос эти рамки. Вы… Вы очень интересуете меня. Не как объект для изучения. Как личность. Но я не хотела поддаваться этому чувству. Я же вижу, как на Вас смотрит сержант Уильямс, и подумала, что Вы тоже… Простите… Я, наверное, ставлю Вас в неловкое положение… Я просто привыкла говорить всё, как есть. Мне показалось, что между нами есть… не может не быть какой‑то связи… Что мы должны быть вместе…
Лиара сбилась и замолчала, глядя в свою чашку, но ничего не видя. Потом она медленно подняла взгляд на Джона:
– Но если между Вами и сержантом Уильямс что-то есть… Тогда забудьте, хорошо? Будем считать, что я опять сказала какую‑то неловкость. Я плохо разбираюсь в отношениях между людьми…
– Если, как Вы говорите, Эшли на меня смотрит по‑особенному, то я разбираюсь в них не лучше. А может быть, я до сих пор думал только о деле и не обращал внимания на всё остальное. Во всяком случае, мне казалось, что мы с ней просто хорошие боевые товарищи. Возможно, даже друзья.
– А про нас? Вы чувствуете ко мне влечение?
Шепард уже знал, что на близком расстоянии азари «заражают» собеседника теми же эмоциями, которые испытывают сами – это не вина и не злой умысел, просто они такими созданы. Да, он тоже, когда поймал взгляд этих небесных глаз, почувствовал, как у него зачастило сердце, но его ли это чувство, или лишь отражение того, что чувствует к нему Лиара – пока так и не понял.
– Да, Вы правы, – наконец сказал он с трудом. – Между нами что‑то есть. Наверное.
– Это ли не странно? – воскликнула девушка. – Мы так недолго знакомы, у нас нет практически ничего общего, мы даже принадлежим к разным видам!
– Когда речь заходит о чувствах, логика может выйти и отдохнуть, – усмехнулся Джон. – Знаете… Я думаю, нам стоит немного разобраться в себе. И Вам, и мне. И только если между нами действительно закрутился водоворот, дать ему себя унести. Не будем торопить события. Хорошо?
Даже если ты – капитан лучшего корабля Земли и боец спецкорпуса тактической разведки Цитадели, это ещё не означает, что твоя работа состоит целиком из приключений и борьбы с опасностями. Это ещё и оплата счетов, выставляемых интендантом, и забота о своевременном обновлении вооружения десантной группы, и многое другое, скорее нудное, чем интересное. Шепард закончил просмотр финансовой отчётности, выпрямился в кресле и с удовольствием потянулся. Затем он встал и направился за чашкой кофе. Каюту капитана от кают‑компании, совмещённой с кухней, отделяло всего несколько метров.
Едва выйдя в коридор, капитан услышал шум. Спорили два женских голоса – мягкий голос Лиары и привыкший к резким командам голос Эшли. Дверь отъехала в сторону, и Джон вошёл.
Девушки стояли друг напротив друга, и Уильямс, казалось, была готова вцепиться в лицо азари. На звук открывшейся двери обе обернулись.
– Хорошо, что Вы пришли, – с облегчением произнесла Лиара. – Капитан Шепард, мисс Уильямс, нам надо поговорить. Если мы не разберёмся с этим сейчас, потом возможны большие… неприятности.
– Ах, неприятности, да? – сверкнула глазами Эшли.
Лиара успокаивающим жестом подняла ладони:
– Я надеюсь, мы решим всё цивилизованно. Я не хочу, чтобы между нами была какая‑то… неприязнь.
– Ага, сейчас между нами приязнь такая приязнь!
– Послушайте… – в голосе азари появились умоляющие нотки. – Это, в конце концов, неизбежно… Я, конечно, не очень разбираюсь во взаимоотношениях людей, но я понимаю концепцию ревности…
– Ревности? – Эшли едва сдерживалась, чтобы не взорваться. – Да кто ты, вообще, такая, чтоб ревновать к тебе, неведомая зверушка?!
– Может быть, – Лиара повернула голову и теперь смотрела на соперницу чуть искоса, – именно поэтому Вы и ревнуете. Я сильно отличаюсь от всех, кого Вы до сих пор встречали. А резкие отличия всегда вызывают враждебность.
– Поумничай ещё, давай, – почти пропела сержант хрипловатым контральто. – Увидишь тогда, что такое действительно враждебность.
– Так! – прервал обмен «любезностями» Шепард. – Успокойтесь. Обе. Мы все здесь взрослые люди, в конце концов.
– Послушай, Шепард! – Уильямс обернулась к нему, будто только сейчас заметив своего командира. – Не то, чтоб мы с тобой были обручены или там… типа того… Может, я тебя не так понимала… Короче, это, конечно, не моё дело, но если ты этот… зоофил, тогда вперёд, давай!
– Эшли… – капитан сложил ладони и постарался говорить как можно спокойнее, надеясь, что хотя бы часть его спокойствия передастся девушке. – Наше общение для меня много значит…
– Да-а, – протянула сержант. – Я и вижу, достаточно много, чтобы заигрывать с синекожей обезьянкой! Надо уж выбрать!
– Стоп. В каком смысле выбрать?
– А, так ты не только зоофил, но ещё и групповушку любишь? – Эшли не помнила себя от ярости, забыв не только о субординации, но и об элементарных рамках приличного поведения. – Знаете, что… Оба… Развлекайтесь, как хотите, вдвоём, вчетвером, хоть всемером… Я в этом участвовать – не буду!
Сержант развернулась на каблуках и пулей вылетела из кают‑компании. Была бы дверь распашной – она бы ей хлопнула.
Повисла неловкая пауза. Затем Лиара повернулась к капитану:
– Это именно то, чего я пыталась избежать… Простите, Шепард… Я опять поставила Вас в неловкое положение.
– Нечего сказать, кофейку сходил попить… – пробормотал Джон.
Он, всё ещё качая головой, подошёл к кофейному автомату и нажал кнопку. Сзади тихо подошла Лиара.
– Как же теперь быть с мисс Уильямс? – спросила она почти шёпотом.
– Сержант – сильная девушка, – ответил капитан, беря пластиковую чашку. – С ней всё будет хорошо.