Свободная экономическая зона
Составить максимально полный отчёт о деятельности и перемещениях наёмника Джека Харпера после битвы на Шаньси.
Доктор Т’Сони была так поглощена работой, что не слышала, как капитан вошёл в каюту и остановился у девушки за спиной. На большом сенсорном экране было распахнуто множество окон с текстами научных работ, фотографиями протеанских реликвий, какими‑то графиками и диаграммами. Лиара бегала глазами по строчкам, проглатывая страницу за страницей с невероятной быстротой, оказавшей бы честь даже саларианцу. Её пальцы так и бегали по экрану, организуя информацию, открывая и закрывая десятки документов, набирая и корректируя абзацы текста. Девушка не прерывалась ни на секунду. Она подалась вперёд и, казалось, вот-вот растворится в дисплее. Джон невольно залюбовался.
Наконец, Лиара, ещё раз перечитав последний написанный абзац, остановилась, перевела дух, удовлетворённо кивнула и откинулась на спинку кресла. Прикрыв глаза, она коснулась век кончиками пальцев и сделала несколько массирующих движений. Затем она поморгала – и только тогда увидела Шепарда. Девушка вскочила:
– Простите, капитан! Я не заметила…
– Ничего-ничего, – улыбнулся Джон. – Я только что вошёл.
– Хотели меня о чём‑то спросить?
Вложив побольше нежности в не привыкший к этому голос, Шепард ответил:
– Мне просто нравится с Вами разговаривать, Лиара. О чём угодно.
– Несмотря на всю мою неловкость… – азари смутилась. – Вы так… так терпеливы со мной… С таким пониманием ко мне относитесь… Я очень… очень ценю это. О чём мы говорили в прошлый раз?
– Вы переживали за сердце сержанта Уильямс.
– В самом деле, – Лиара потёрла лоб. – Вы, наверное, удивляетесь, что я за неё волнуюсь? Знаю, с моим народом связаны разные… разные странные предубеждения… Что нам незнакомы глубокие чувства… Даже что у нас приняты… – девушка запнулась, прикрыла глаза, набрала воздуха и выпалила одним духом: – Что у нас приняты беспорядочные половые связи. Понимаете, из‑за того, что мы можем с другими расами…
Лиара посмотрела на Шепарда, ожидая его реакции. Джон молчал.
– Честное слово, за этими сплетнями мало что стоит, – продолжила азари. – Когда кто‑нибудь из нас… ну… соединяется с представителем другой цивилизации, это очень сильное взаимодействие душ, глубокий духовный обмен. Мы не так легко вступаем в отношения, как о нас говорят.
– Духовный обмен? – Джон, в своей манере, изогнул бровь. – Звучит, как какая‑то мистика.
– Подлинный союз – это намного больше, чем просто… – Лиара опять запнулась, – чем просто спаривание. Это глубокая связь, эмоциональная и духовная, которая… как же это описать… Она выходит за рамки физической Вселенной! Две личности, такие разные, становятся как бы одной. Сливаются мысли, чувства, ощущения… Разумы скрещиваются друг с другом. Память и эмоции переплетаются и становятся одним единым восторженным целым. Это не похоже ни на что другое. Поэтому так тяжело это объяснить, никакие слова не подходят достаточно хорошо. Иногда это может переменить всю жизнь.
– Звучит просто потрясающе, – медленно проговорил Джон. – То есть, Вы говорите, что…
– Нет, что Вы! – на полуслове оборвала его девушка. – Ох… Опять у меня всё плохо выходит, да? Простите, капитан…
– Джон.
– Простите, Джон. Я просто пыталась объяснить, почему я так… Так сдержанна. Понимаете, для нас, азари, отношения – это не просто секс. Это способ, которым мы развиваемся, как общество, и эволюционируем, как вид. Это ось существования нашего народа, живая кровь цивилизации азари. Вот почему я ни разу… Ой… – девушка замялась было, но тут же нашлась и спешно продолжила. – Я хочу сказать, вот почему нам нужно очень осторожно выбирать себе партнёров.
Шепард кивнул.
– Что бы Вы ни решили, Лиара, я хочу, чтобы Вы были уверены в своём решении и ни о чём не жалели. У Вас… У тебя столько времени, сколько ты сочтёшь нужным.
Девушка в знак признательности уткнулась гладким голубым лобиком в плечо капитана.
– По нашим меркам, я почти подросток, – продолжила она, доверчиво глядя на Джона снизу вверх. – Мне ведь, по человеческому счёту, всего сто шесть лет. И большую часть жизни я занималась исключительно наукой. Я никогда серьёзно не думала о всём этом… об отношениях… Пока не встретила Вас… простите, тебя. Вы… Ты для меня особенный, Джон. Но столько всего случилось… Сарен, геты… жнецы! Боюсь, со всем этим я ещё не готова…
– Время сейчас сложное, Лиара, – тихо ответил капитан. – Но это рано или поздно закончится. С нашей помощью. Тогда всё будет иначе. А пока…
– Я понимаю. Пока слишком многое на кону. Мы не сможем целиком отдаться чувству, пока все мысли сосредоточены на Сарене. Я бы всей душой хотела, чтобы всё было по‑другому, но приходится жертвовать личным на благо Галактики. Опять как‑то неловко сказала… Патетически… Давайте, поговорим о чём‑нибудь другом?
Проснулся интерком.
– Капитан, мы в зоне подхода, – сообщил голос Джокера.
– Понял, Джокер, – ответил Шепард. – Буду на мостике через три минуты.
– Понял, кэп – через три минуты, – Джокер подтвердил приём и отключился.
Джон перевёл взгляд на Лиару, вздохнул и грустно улыбнулся:
– Мне нужно идти.
Джокер щёлкнул тангентой:
– Хань Шань подход, Нормандия СР-1, добрый день. Готовимся к посадке, заход директорный с контролем по приводам. Дайте вектор и док причаливания.
Ответил холодный мужской голос:
– Нормандия, ваше прибытие не запланировано. Наши системы противокосмической обороны отслеживают ваш корабль. Назовите цель визита.
Шепард взял второй микрофон и вмешался в переговоры:
– Хань Шань подход, Нормандия. Задание Совета Цитадели. На борту спектр Совета.
После короткой паузы, диспетчер ответил:
– Нормандия, док Б-79, даю привод, подтвердите.
– Подход, привод получен, спасибо, – с облегчением ответил Джокер.
– Нормандия, подход, посадку разрешаю. Имейте в виду, по прибытии спектр Совета обязан пройти процедуру идентификации личности. Если ваши слова не подтвердятся, все присутствующие на борту будут задержаны до выяснения, а корабль реквизирован в пользу Новерианской Корпорации Развития. Работайте по приводам, по посадке доложите. Конец связи.
– Весело тут у них, – не отрывая взгляд от экранов, сказал Джокер капитану. – Пожалуй, надо провести здесь следующий отпуск.
Когда «Нормандия» встала в крытый док, снаружи бушевала снежная буря. Хотя по меркам Хань Шань температура была вполне средней – чуть ниже нуля по шкале Цельсия – страшный ветер мог сшибить с ног и уволочь в буран любого, кто отважился бы высунуть нос на улицу.
Команда ознакомилась с графиком увольнительных. Часть матросов тут же полезла в рундуки за тёплыми вещами, вахтенные и подвахтенные остались на местах, штурман Пресли и бортинженер Адамс должны были по очереди заменять капитана на время его отсутствия.
Шепард собрал десантную команду в радиорубке:
– Я иду представляться местной администрации, заодно узнаю всё, что смогу, о матриархе Бенезии. Вряд ли в аэропорту нас ожидает огневой контакт, так что временно все свободны. Будьте на связи.
– Я с капитаном, – тут же ответила Лиара. Эшли собралась уже отпустить какую-то колкость, но азари немедленно пояснила: – Матриарх Бенезия – моя мать. Я должна… я просто обязана присутствовать.
Уильямс поёрзала в кресле, но промолчала. Сидящий рядом Кайден приобнял её за плечи.
– С разрешения капитана, я останусь. Займусь калибровкой артиллерии, – прогнусавил Гаррус. – Не помню, говорил я об этом или нет, но турианцы не очень хорошо переносят такой холод, и уж точно не испытывают от него удовольствия.
– А я б пошёл, – пожав плечами, рыкнул Рекс. – Засиделся. Надо кровь разогнать. Если понадобится кого‑нибудь убить, совсем хорошо.