– Дардазар. Вар’эль, – коротко приказала матриарх на родном языке.
Две девы по бокам Бенезии тут же прикрыли её биотическим щитом. Ещё две метнули сгустки тёмной энергии. Три девы в центре, приняв стойку для стрельбы с колена, открыли огонь на поражение. Лиара, выбросив вперёд руки, отразила очереди своей биотикой и тут же нырнула под помост. Кинетический барьер бронекостюма Джона принял на себя первые выстрелы, пока тот перекатом уходил с линии атаки. Тали укрылась за ящиком, но первый же сгусток тёмной энергии оставил от него одни обломки, и девушка с визгом отползла за ближайшую колонну.
Шепард открыл огонь, стараясь не попасть ни по матриарху, ни по резервуару с огромным существом внутри. Тали, съёжившись в комочек, пыталась нейтрализовать биотику коммандос при помощи своей аппаратуры. Лиара тем временем нескончаемым потоком создавала летучие сингулярности и завихрения полей тёмной энергии, направляя их в противников.
– Подкрепление! – крикнула сержант коммандос. Дверь снова открылась, и оттуда появился небольшой отряд гетов. Тали, усмехнувшись, тут же взяла одного из них под своё управление и, отдав команду вести огонь по ближайшей цели, перестала обращать на новые силы противника своё внимание. Действительно, геты занялись друг другом и вышли из общего боя. Строй коммандос дрогнул. Вскоре матриарх осталась одна.
Джон, опустив ствол винтовки, поднялся на помост. Отсюда было видно, что за полупрозрачной стеной находится рахни, но такого размера, каких Шепард за всё проведённое на Новерии время ещё не видел. Если бы обиталище существа было достаточного размера, чтобы оно могло выпрямиться во весь свой рост, в нём было бы никак не меньше пяти метров высоты. Взаперти рахни сидело, скрючившись, что называется, в три погибели и едва могло шевелить лапами.
Бенезия стояла возле резервуара, тяжело дыша. Медленно, словно превозмогая какой‑то тяжкий недуг, она произнесла:
– Это ещё не конец. Вам не остановить Сарена. Мой разум переполнен его светом. Будущее ясно. Пока не поздно, займите правильную сторону.
– Рахни не пошли за вами. Почему это должны сделать мы? – спросил Джон.
– Хотите вытянуть из меня информацию? – усмехнулась Бенезия. – Не выйдет. Я не предам Сарена. Вам придётся… Вам…
Матриарх неожиданно запнулась, её глаза помутились. Сделав шаг назад, она оперлась о пульт управления, стоявший рядом с резервуаром рахни. Когда Бенезия вновь посмотрела на Шепарда, её взгляд был совсем иным – не властным, не высокомерным, а тревожным.
– Слушайте меня! – быстро зашептала она. – Слушайте внимательно. Я всё ещё слышу шёпот Сарена в своей голове, но я могу сопротивляться его внушению. Только очень недолго – его одурманивание очень… сокрушительно.
За спиной Шепарда неслышно появилась Лиара. Широко раскрытыми глазами она смотрела на свою мать.
– Как Вам удалось вырваться из‑под его власти? – недоверчиво спросил Джон.
– Когда я поняла, что происходит, я уже не могла покинуть Сарена, – ответила Бенезия. – Но я смогла… запечатать уголок своего сознания, закрыть его от одурманивания. Сберечь его до того момента, как я смогу чем‑нибудь помочь разрушить планы этого негодяя.
– Да, мы уже слышали об одурманивании на Феросе, от Шиалы. Она говорила что‑то о корабле Сарена, «Властелине».
– Вы не представляете, какой это ужас, – покачала головой матриарх. – Быть запертой в собственном мозгу, смотреть, будто сквозь тусклое стекло, на свои руки, которые пытают, мучают, убивают… Быть совершенно беспомощной, быть игрушкой в руках Сарена. Рядом с ним перестаёшь быть собой. Начинаешь боготворить его, поклоняться ему. Идёшь для него на любое преступление, на всё, что угодно. Всё дело действительно в его корабле. Чем дольше находишься на борту «Властелина», тем больше кажется, что Сарен прав. Прав во всём, в каждом слове, в каждом действии, в каждом приказе. Сидишь у его ног, и его слова льются прямо в душу. Сначала это одурманивание едва заметно, кажется, что хватит сил противостоять ему, если понадобится. Так думала и я. А вместо этого – стала его орудием. Но слушайте дальше! Сарен прислал меня сюда, чтобы разыскать ретранслятор Мю.
– Ретранслятор Мю? – теперь Лиара посмотрела на капитана.
– Ретранслятор массы, который тысячи лет назад был сбит со своего положения взрывом сверхновой, – пояснил девушке Джон. – С тех пор неизвестно ни где он находится, ни куда он ведёт, ни каким образом попасть на него с других ретрансляторов.
– Четыре тысячи лет назад, – кивнула Бенезия. – Взрыв звезды выбил ретранслятор с его орбиты, но не смог его повредить. Вы знаете, чтобы повредить ретранслятор массы, ударной волны мало, какой бы сильной она ни была.
– И Вы смогли найти новые координаты ретранслятора Мю на Новерии?
– Две тысячи лет назад в том месте, где он теперь находится, обитали рахни. Они и обнаружили пропавший ретранслятор. У рахни генетическая память – всё, что знает матка, будет знать всё её потомство, из рода в род. Я соединила свой разум с разумом королевы, – матриарх повела рукой в сторону резервуара. – и выудила из её памяти все сведения о ретрансляторе Мю. Я… я была безжалостна к ней.
– А как рахни нашли ретранслятор?
– Они занимались поисками долго и терпеливо. У рахни очень сильно чувство своей территории, и они стремятся перекрыть все возможные пути в свои системы.
– Итак, Сарену нужен ретранслятор Мю. Зачем?
– Он считает, что этот ретранслятор приведёт его к Каналу.
– Что же такое этот Канал? Зачем он ему?
Бенезия покачала головой:
– Я бы сказала, если б знала сама. Сарен не делится мыслями со своими… игрушками.
– Всё ещё можно поправить. Дайте эту информацию мне, и мы опередим Сарена, куда бы и зачем он ни направлялся.
– Вот, – матриарх сделала шаг вперёд и протянула капитану небольшую коробочку. – На этом диске все данные, описывающие новую орбиту ретранслятора Мю со всеми её возмущениями. Возьмите!
Джон принял диск и убрал его в карман.
– Да, мама, но ведь знать только координаты ретранслятора недостаточно! – вдруг заговорила Лиара. – Ты знаешь, куда именно он направлялся?
– Об этом Сарен не говорил, – с сожалением в голосе ответила Бенезия. – Вам придётся выяснить это самим, и выяснить быстро – я передала координаты Сарену буквально минут за пять до того, как вы здесь появились. Остановите… меня… Я не могу… Его зубы у моего уха… Пальцы на моём хребте… Вы должны… должны…
Бенезия вскинула руки и впилась когтями себе в лоб.
– Мама, не уходи! – Лиара шагнула вперёд, её брови страдальчески изогнулись уголком. – Борись с ним!
– Я всегда гордилась тобой, Лиара, – пробормотала матриарх сквозь стиснутые зубы. Руками она закрывала лицо.
Внезапно она убрала руки и выпрямилась. Перед девушкой стояла прежняя, холодная и высокомерная Бенезия.
– Умри же! – властно сказала она и взметнула руки вверх, исчезнув в облаке взрыва тёмной энергии.
– Нет! – крикнула Лиара, инстинктивно воздвигая перед собой биотический щит, такой мощный, что от искажения электромагнитных волн за ним нельзя было ничего разглядеть.
Когда щит рассеялся, всё, что было на помосте, оказалось разбито взрывом. Сама Бенезия, еле дыша, лежала на полу. Под ней медленно растекалась фиолетовая лужица крови.
– Мама! Мама, нет! – кинулась к ней Лиара. Упав на колени, девушка стала накладывать панацелин.
– Не поможет, – тихо прошептала Бенезия. – Здесь вообще никто не должен был выжить. Хорошо, что у меня не получилось. Ты хорошо владеешь биотикой, моя девочка.
На эти несколько фраз у матриарха ушли все силы. Она прикрыла глаза, сделала несколько вдохов, затем продолжила, глядя на капитана:
– Я больше не могу. Ты должен остановить его, Шепард. Голос Сарена всё ещё в моём разуме. Я уже не вполне я. И никогда больше собой не буду.