– Не «им», а «ему», – пояснил Шепард. – Здесь действовал один человек.
– Один спектр, сэр? Среди спектров есть только один человек, это Вы.
– Действовал человек. И это не спектр. Это N7.
Помолчав, Джон добавил:
– Возможно, бывший.
Включив боевой сканер на предельную чувствительность, он пытался обнаружить хоть одну живую душу в этом набитом трупами подземелье. В конце концов, минут через пять, ему это удалось.
– Быстро, но тихо. За мной! – отдал команду командир.
Бойцы шли по узким подземным коридорам уже около километра, когда Шепард поднял руку, приказывая группе остановиться. Из‑за одной из дверей доносились голоса. Джон молча указал на замок Кайдену, тот кивнул и занялся взломом электронного замка. Спустя несколько секунд дверь отъехала в сторону.
Взору бойцов предстали двое. Человек в опалённом видавшем виды бронекостюме держал другого человека, одетого в лабораторный халат черноволосого мужчину лет пятидесяти ростом чуть выше среднего, на прицеле своего крупнокалиберного пистолета. Не оборачиваясь на шум сервомотора двери, человек с пистолетом рявкнул:
– Стойте, где стоите! Кто бы вы ни были, к вам у меня претензий нет. Мне нужен этот ублюдок!
– Пожалуйста, – умоляюще пролепетал человек в халате, скосив глаза в сторону двери. – Он сошёл с ума!
Вновь уставившись на ствол пистолета, он прошептал:
– Мистер Тумс, пожалуйста! Вы не в себе. Вам нужна помощь!
– Заткнись! – оборвал его противник. – Хватит вранья! Ты больше не…
– Тумс? – недоверчиво переспросил Джон.
– Шепард? – наконец обернувшись, ответил вопросом на вопрос человек с пистолетом. Это был смуглый мужчина с исполосованным шрамами лицом. – Твою мать, Шепард, ты жив?
– Капрал Тумс! – в свою очередь, удивился Джон. – Но… Я же видел, как ты погиб на Акузе! Как ты здесь оказался?
– Погиб? – усмехнулся Тумс. – Я тоже видел, что все погибли. Как раз перед тем, как потерял сознание. Тогда они меня и похитили. Эти… эти «учёные».
– Вы бредите! – подал голос мужчина в халате.
– Заткнись, Уэйн! – прикрикнул капрал, на миг вновь повернувшись к нему.
Доктор испуганно замолчал, и Тумс продолжил рассказывать:
– Эти ублюдки проводили тесты на молотильщиках. Позволяли им нападать на наших ребят и смотрели, что получится. Мы с тобой просто попали к ним в лапы, Джон! Я пришёл в себя в камере. Учёные были очень довольны, что я выжил. Теперь у них появился подопытный кролик.
– Тумс… – Шепард сглотнул слюну. – Я никого не видел. Клянусь, если бы я знал, если бы хоть подозревал, я бы вернулся! Мне сказали, что выжил я один…
– Да он спятил! – убеждённо воскликнул доктор Уэйн. – Я требую судебного разбирательства! Нельзя возводить напраслину на…
– Ещё слово, и твоя башка разлетится в куски, ты понял? – снова осадил его Тумс.
Доктор закрыл лицо руками и стал тихо раскачиваться из стороны в сторону.
– Он был там, ты понял, ублюдок, мать твою? – продолжил капрал. – Он знает правду! Вы оставили его там, чтоб обеспечить себе прикрытие!
– Но на кого они работают? – спросил Шепард.
– Эти учёные? – с готовностью продолжил Тумс. Видно было, что он хочет поделиться всем тем, что успел узнать. – Это отдел преступной организации «Цербер», которая занимается подобными экспериментами. Я был их лабораторной крысой. Никому не пожелаю даже знать, что они со мной делали. В конце концов, мне удалось сбежать. Я долго зализывал раны, но когда пришёл в форму, начал вершить свой суд. Я всех убил, Шепард. Каждого из тех, кто стоял с планшетиком, снимая показания приборов, пока я корчился под кислотой или истекал кровью после встречи с какой‑нибудь очередной тварью. Этот – последний. Его нужно кончить. Ради тебя, ради меня, ради всего нашего отряда. Ты со мной?
– Дай мне две минуты, – ответил Джон. – Конечно, он заслуживает смерти. Но если он умрёт, некому будет дать показания, чтобы призвать весь «Цербер» к ответу. Мы уже видели, что эта организация натворила в других местах. Уэйн должен дать показания в суде.
– А потом его отпустят за сотрудничество с правосудием?!
– Он в любом случае понесёт суровое наказание. Но если ты убьёшь его сейчас, то останутся без наказания те, на кого Уэйн работал.
– Я буду ждать. И когда он выйдет из тюрьмы, я его найду.
– Тумс. Ты лучше него. Ты не должен поступать так же.
– Не тебе меня судить, Шепард! Меня пытали долгие годы, а ты, я смотрю, всё это время жил нормальной жизнью!
– Если бы я смог помочь тогда – я бы помог, капрал. Но тогда я не смог. Так позволь мне помочь тебе сейчас.
Тумс постоял ещё пару секунд, потом опустил руку с пистолетом.
– Да… Ты прав. Пусть он отправится на суд. Может быть, когда он сядет за решётку, я, наконец, перестану кричать во сне. Хотя вряд ли.
– По крайней мере, больше они тебе ничего не сделают, – Джон похлопал капрала по плечу. – А этого мы забираем. Свяжемся с Пятым флотом, пусть передадут задержанного в полицию.
Космические сироты
Продолжаются поиски т.н. Левиафана Диса, обнаруженного на планете Яртар системы Дис скопления Гамма Аида. Как известно, останки Левиафана перестали появляться на спутниковых фотографиях планеты с 2163 года после визита на планету батарианского дредноута. Батарианская Гегемония по‑прежнему отрицает как свою причастность к каким‑либо исчезновениям с планеты, так и само наличие Левиафана Диса в прошлом.
– Похоже, Вы повеселели?
Облокотившись на парапет, отделяющий инженерный мостик от нуль-ядра, Шепард смотрел на Тали. Девушка, действительно, чувствовала себя определённо более уверенно. Она кивнула в ответ на вопрос капитана:
– Я стала лучше спать. Похоже, я привыкаю к тишине и простору вашего корабля. Даже жаль будет с ним расставаться… я имею в виду, когда мы схватим Сарена. После этого я вернусь во Флотилию.
– Это обязательно?
Кварианка замялась.
– Мне очень нравится здесь… с вами… Но там мой дом. Я должна завершить паломничество. К тому же, я уже рассказывала, мой отец – слишком важная фигура в нашем обществе, чтобы его дочь могла по собственному желанию уйти из Мигрирующего флота. Это неизбежно отразится на нём, а у меня больше никого нет.
На пульте заморгал красный огонёк.
– Что такое? – спросил Джон.
За него ответил голос Джокера, прозвучавший из интеркома:
– Кэп, тут SOS!
– Что случилось?
– Автоматический сигнал бедствия с Альтаэ.
Шепард принял решение мгновенно:
– Меняем курс. Летим на Альтаэ, занять стационарную орбиту над местом подачи сигнала, приготовиться к высадке десанта.
Нуль‑ядро заискрилось, Тали’Зора, как и остальные матросы машинного отделения, занялась манёвром. Когда корабль лёг на новый курс, девушка вновь обернулась к капитану:
– Альтаэ? Там разве кто‑то может жить?
Удивление кварианки было понятно. Альтаэ и Онтаэ, две планеты‑близнецы, составляли двойную планету и, крутясь друг вокруг друга, обращались вокруг звезды Ахерон сектора Тета Стикса по общей орбите. Они располагались настолько близко друг к другу, что, фактически, имели общую атмосферу. Как следствие, на поверхности Альтаэ бушевали мощные приливные силы, вызывающие такие бури, что земной ураган по сравнению с любой из них покажется лёгким ветерком. Этот удивительный мир, один из редких в Галактике образцов так называемых планет Роша, был описан матриархом Дилинагой, поэтому земляне, хотя и имели собственные названия для сектора и звезды, оставили для планет певучие азарийские названия.
Чего не знала Тали’Зора, так это того, что упорным землянам приливные силы не были помехой. Уже много лет на Альтаэ действовала станция Тета – одна из станций радиоперехвата, построенных для того, чтобы собирать сведения о возможных нападениях пиратов, террористов и, возможно, недружественных регулярных войск. Место было выбрано именно с тем расчётом, чтобы никому в здравом уме не пришло в голову, что там может располагаться что‑то важное. Конечно, поскольку кварианка не служила в войсках Альянса, всё это знать ей было ни к чему. Поэтому Джон предпочёл дать другое объяснение: