– И что Вы предлагаете?
– Я думаю, одного спектра-человека недостаточно. Может… – на мгновение Конрад замялся. – Может, Вы меня запишете? В спектры?
– Конрад… – Джон покачал головой. – Мне ещё не так много раз стреляли в голову, чтобы я счёл это хорошей идеей.
– Но из Вас получился отличный спектр! – возразил Вернер. – Я всегда буду рядом с Вами. Мы покажем Совету, на что способны люди! Я хочу сражаться вместе с Вами, плечом к плечу, участвовать в хороших битвах, вроде Скиллианского Блица!
Неуловимым движением Шепард одной рукой прижал запястье Конрада к стене, а пистолет, который Джон выхватил другой рукой, упёрся Конраду под нижнюю челюсть.
– А? – только и произнёс Вернер. Он резко побледнел, колени его ослабли.
– Вот на что был похож Блиц, – жёстко произнёс Шепард. – Нравится?
– Ч-что? – у Конрада зуб на зуб не попадал. Скосив глаза, он пытался разглядеть ствол пистолета. – Пожалуйста, не стреляйте… Зачем Вы это делаете?
– Вы не солдат, Конрад, – тихо сказал Джон. – Даже при том, что Вы знаете, на чьей я стороне, для Вас это слишком большой стресс. А противник бы выстрелил, не раздумывая. Это занятие не для Вас.
Губы Вернера кривились. Казалось, он вот-вот заплачет.
– Подумайте о своей жене, – уже мягче продолжил Шепард, опуская оружие. – Разве ей не будет тяжело, если Вы погибнете?
– Боюсь, я не совсем понимаю Вас, – пробормотал Конрад.
– Знаете, почему я могу делать то, что делаю? – ответил Джон. – За моей спиной, как за спиной каждого солдата – крепкий, надёжный тыл. Что толку воевать, если воевать будет не за кого? Вы нужнее на своём месте. Стойте на страже покоя своей семьи, и мне тоже будет спокойнее.
Вернер медленно кивнул:
– Наверное, я плохо подумал. Просто я… я хотел помочь… Простите.
Он повернулся к дверям и, не прощаясь, ушёл.
Только теперь Шепард заметил, что на инструментроне уже с минуту моргает сигнал входящего вызова. Портрет на экране не оставлял никаких иллюзий относительно личности абонента. Джон нажал кнопку ответа.
– Где Вас черти носят, спектр? – вместо приветствия, раздражённо произнёс посол Удина. – Я что, по полчаса должен дожидаться?
Не дожидаясь реакции, посол продолжил:
– Я считаю, что отряд должен хорошо подготовиться к встрече с Сареном. Ваш фрегат уже отправлен на переоснащение – да-да, не возражайте. Все системы будут как следует проверены, отрегулированы в соответствии с пожеланиями штабс‑лейтенанта Моро – я не оговорился, командование решило присвоить ему очередное звание в связи с экстраординарными профессиональными качествами, неоднократно… ну и так далее. Кстати, штабс‑лейтенанту Аленко одобрено звание капитан‑лейтенанта. Конечно, по должности он остаётся в Вашем подчинении. Собирайте десантную группу, вы летите на станцию «Вершина», это лучший учебный центр в Пространстве Цитадели. Сейчас ей управляет человек, адмирал Ахерн. Турианцы по этому поводу кипятком писают. Мне нужно, чтобы, когда Сарена обнаружат, вы были во всеоружии.
– Кто его обнаружит, если мы будем на переподготовке? – задал вопрос Шепард.
– Мне удалось убедить Совет в необходимости подключить дополнительные силы, так что ублюдка разыскивают по всему Пространству Цитадели.
– А что с моим рапортом по поводу организации «Цербер»?
Удина поморщился:
– Это со всей очевидностью наша внутренняя проблема, люди сами с ней разберутся, нет необходимости привлекать к этому СпеКТР. Занимайтесь Сареном – готовьтесь к встрече с ним, тренируйтесь, вооружайтесь. Кстати, что Вы слышали о Призраке?
Джон пожал плечами:
– Я помню, было воззвание, известное как Манифест Призрака. Довольно ксенофобское. Ещё, как я отразил в отчёте по операции с объектом «Сигма‑23», есть вероятность, что Призраком называют своего шефа агенты «Цербера».
Посол кивнул:
– Установлено, что это одно лицо. Автор Манифеста и есть глава организации «Цербер». Как видите, это исключительно человеческая организация, для всех будет лучше, если Совет Цитадели не будет тратить время и средства ещё и на неё. Так что можете выбросить «Цербер» из головы – им будет заниматься военная полиция Альянса Систем. Спецрейс до станции «Вершина» отправляется через полчаса, созывайте свой отряд, вас будут ждать в вестибюле Академии СБЦ. Конец связи.
В скоплении Ро Аргуса много звёздных систем. Однако, далеко не у каждой звезды найдётся планета в «зоне Златовласки» – так астрономы людей называют диапазон орбит, достаточно удалённых от звезды, чтобы белки не сворачивались, и достаточно близких к ней, чтобы кровь не замерзала. В сущности, таких звёзд в скоплении было только три. В человеческой топонимике они получили названия Гидры (вокруг которой обращался ретранслятор массы, обслуживающий скопление), Горгоны и, неожиданно, Феникса – представители Всеземной Уммы, объединённого исламского государства, выступили против «засилья древнегреческого пантеона в звёздных картах». Наиболее комфортные для жизни людей условия были на третьей из пяти планет Феникса, имеющей японское название Интайсей, «планета отставников». Первоначально планировалось назвать её Интайсейкацу, что означало бы «планета отшельников». Однако, чуть меньшая, чем на Земле, сила тяжести (около 80% от земной) и чуть более высокая температура поверхности при достаточно сухом воздухе (в районе 45 градусов Цельсия летом в наиболее заселённой зоне) сделали колонию раем для вышедших в отставку офицеров Альянса, после чего Интайсейкацу сначала в шутку, а затем и официально переименовали в Интайсей.
Впрочем, челнок Турианской Иерархии, выполняющий спецрейс по заданию Совета Цитадели направлялся не к третьей планете. Между четвёртой и пятой планетами системы Феникса располагался пояс астероидов. Во время восстаний кроганов на одном из астероидов пояса был устроен глубоко засекреченный командный центр турианского космофлота. Позже его переоборудовали в тренировочную базу для бойцов специального назначения на службе Совета Цитадели – от саларианской Группы Особого Реагирования до межрасового Спецкорпуса Тактической Разведки. Это и было конечной точкой маршрута – станцией «Вершина».
Откинувшись на спинку кресла, Шепард попытался вспомнить, когда ему последний раз доводилось летать простым пассажиром, и не преуспел в этом. Через проход и чуть впереди в соседних креслах сидели Эшли и Кайден. Попивая сок, они шушукались о чём‑то своём. Эшли то и дело смеялась своим глубоким грудным контральто. Сразу за Джоном располагались Гаррус и Тали. Турианец что‑то рассказывал юной кварианке. Его манера немного растягивать гласные вызывала у Шепарда ощущение, что место за ним занял техасский ковбой. Лиара спала. Её тонкие нежно‑голубые губы время от времени слегка подрагивали. Джон отстегнулся и направился в бар, где в гордом одиночестве восседал Рекс. Прибытие капитана он приветствовал взмахом руки и коротким рыком.
– Ну как, не надоело ещё с нами? – дружелюбно спросил командор, приняв у стюарда чашечку горячего ароматного кортадо. Напиток был сделан по всем канонам – в подогретом стакане, с крепким эспрессо в качестве основы и настоящим топлёным молоком в верхнем слое. Хотя турианцы с презрением относятся к излишествам ради комфорта, но понятие чести у них ценится превыше всего – поэтому, узнав, что в списке пассажиров числится первый человек-спектр, командир экипажа подошёл к подбору меню со всей ответственностью.
Услышав вопрос, кроган ухмыльнулся, обнажив крепкие зубы:
– С вами скучно не бывает, Шепард. Хорошие драки, и цель неплохая. Мне нравится.
– Много раньше бывало заданий вроде нашего?
– Так, чтобы спасать Галактику от уничтожения? Нет. Но свою долю приключений отхватил.
– Расскажете что‑нибудь особенное?
Кроган почесал правой лапищей пересекающие правую сторону лица шрамы, пару секунд посопел и, наконец, кивнул:
– Пожалуй. Нанял меня как‑то раз один волус. Важная шишка. Не буду называть имён, но… в общем, дипломат. Та ещё скотина.