Шиала стояла вплотную к Джону. Слегка наклонив голову, она смотрела ему прямо в глаза немигающим, как у змеи, взглядом. Капитан перестал видеть что‑либо, кроме лица азари. Она продолжала говорить:
– Каждое действие порождает волны по всей Галактике. Каждая мысль, чтобы продолжать жить, должна переходить из разума в разум. Каждая эмоция одного существа влияет на чувства остальных.
Девушка положила руки на плечи Шепарда:
– Все мы связаны друг с другом. Каждое существо – это часть единого великолепного целого. Откройтесь Вселенной, капитан, – Шиала на миг запрокинула голову, а когда снова посмотрела в лицо Джона, её глаза полностью почернели, и в их глубине мерцала, казалось, вся Галактика. – Обнимите Вечность!
Глаза азари перед взором Шепарда слились в огромную бездонную пропасть, и он полетел туда головой вперёд, ускоряясь и ускоряясь, навстречу ясной, отчётливой картине, хранившейся в маяке протеан.
Шиала, щурясь, вглядывалась в лицо медленно приходящего в сознание Шепарда. Всё это время Урднот Рекс держал её на прицеле дробовика. Когда взгляд Джона обрёл осмысленность, азари нервно заговорила, оглядываясь на крогана:
– Всё должно быть в порядке. Я… Я просто передала Вам Шифр. Точно так же, как до этого Сарену. Пожалуйста…
– Да, – Шепард потряс головой. – Верю. Рекс, всё в порядке, расслабься.
– Теперь Вам принадлежит вся наследственная память многих поколений протеан, – с благоговением добавила Шиала. – Конечно, нелегко всю её осознать сразу.
– Как Вы, капитан? – встревоженно спросила Тали. – Вы побледнели!
– Всё нормально. Нужно уложить всё это в голову, я пока не готов обсуждать.
– Так и должно быть, – заметила азари. – Вы получили бесценный дар – опыт целого народа, с долгой и богатой историей. Разумеется, потребуется время.
– И всё же я ей не верю, – буркнул Рекс. – Она сама призналась, что её одурманил Сарен, потом торианин. Откуда мы знаем, что влияние прошло? Разнести ей затылок на всякий случай, да и дело с концом.
– Ну что ж… – прошептала Шиала дрогнувшим голосом. – Если вы считаете, что такова доля, которой я заслуживаю…
Не договорив, она повернулась к Рексу спиной, встала на колени и склонила голову, подставляя затылок, ту его часть, которая не закрыта хрящевыми отростками.
Отведя дробовик готового выстрелить крогана в сторону, Джон подошёл к девушке и спросил:
– Теперь, когда Вы свободны – от власти Сарена с его «Властелином», от торианина, от служения Бенезии – чем Вы хотели заняться?
– Какое это имеет значение, если Вы меня казните?
– И всё же.
– Я бы хотела остаться на «Надежде Чжу». Эти колонисты много страдали, в том числе в этом есть и моя вина. Мне бы хотелось искупить её.
– Колонистам действительно потребуется помощь. Думаю, они будут рады её от Вас получить. Встаньте. Никто не собирается казнить Вас.
Не веря своим ушам, девушка встала и развернулась:
– Спасибо, командор. Да сопутствует Вам удача! Чем ещё я могу Вам служить?
– Вы издеваетесь? – гневно посмотрела на Шиалу кварианка. – Не видите? Капитану плохо! Нужно проводить его на корабль!
– Тали, не нужно, – похлопал её по плечу Шепард. – Всё в норме.
– Простите, что Вам пришлось испытать неприятные ощущения, – сокрушённо сказала Шиала. – Иначе было нельзя. Вам был нужен Шифр, чтобы понять послание, скрытое в маяке.
– Вам известна цель Сарена? Что это за Канал, который он ищет? Где он может быть? Что Сарен собирается делать, когда его найдёт?
– Мне жаль, но про Канал он при мне практически ничего не говорил. Я знаю только, что, по мнению Сарена, есть связь между Каналом и исчезновением протеан.
– Чем бы это ни было, а только вряд ли от него можно добра ждать, – усмехнувшись, заметил Рекс.
– Теперь, когда у Вас есть Шифр, Вы, рано или поздно, поймёте послание протеанского маяка, – убеждённо сказала азари. – Я уверена, что оно поможет Вам найти Канал. Буду молиться, чтобы Вы нашли его раньше Сарена.
– А что Вы можете сказать о торианине? Никто из живущих не может похвастаться, что знаком с ним лучше Вас.
– Наши сознания слились воедино, когда он меня поглотил и запер в своём коконе, – кивнула девушка. – Но всё равно я не могу сказать, что хорошо его знала. Это слишком чужое и древнее существо.
– Сколько же ему лет? Или веков?
– Трудно сказать. Он воспринимает время совершенно не так, как мы. Плюс к тому, большую часть времени, несколько тысяч лет подряд, он проводит в спячке, и только два‑три века между спячками проявляет активность. Его разум не похож ни на что, известное мне до сих пор. Мне даже жаль, что повторить это будет невозможно. Пройдут, возможно, тысячи лет, прежде чем здесь появится новый нервный узел.
– Вы сожалеете?
– Конечно, находиться в плену, да ещё у настолько чуждого разума – это ужасно. Но вместе с тем, это ведь совершенно уникальное существо, ему как минимум пятьдесят веков! Мы не знаем во всей Галактике ничего похожего!
– А о Сарене Вы можете сказать что‑нибудь, что могло бы нам помочь?
– Вряд ли. Всё, что мне известно, Вы и так знаете – он силён, он влиятелен, он очень опасен. Вы не знали про удивительную способность его корабля – но о ней я Вам уже рассказала. Когда я находилась под его влиянием, я не могла критически воспринимать его действия. Но теперь я могу сказать твёрдо – он ведёт Галактику к тьме и страданиям. Матриарх Бенезия была уверена, что она сможет повлиять на Сарена, а я была уверена в Бенезии. Мы обе ошибались. Но Вы, спектр – другое дело. Вы предупреждены, а значит, вооружены. Прошу Вас – остановите его.
– Даже не верится, – жала руку Шепарду Джулиана Бейнем. – Чжонг утверждает, что мы вполне можем восстановить колонию!
По всему космопорту кипела работа. Растаскивались баррикады, складывались штабелями разбросанные контейнеры, останки ползунов сгребались в компостную кучу для огорода. Молчаливая группа колонистов пронесла тело Фай Даня.
– Скоро исчезнут все следы того, что здесь когда‑то был торианин, – заверил спектра Чжонг. – А ещё через год‑другой вы не узнаете это место. Здесь будет город‑сад!
По такому случаю, несмотря на царящий вокруг беспорядок, менеджер вырядился в парадный костюм – в этом году были модны узкие сюртуки с длинными, до колен полами по бокам, но едва доходящие до линии брючного ремня спереди и сзади.
– Корпорация выделила грант на развитие туризма, – пояснила Элизабет. – Мы здесь такое построим, просто… просто ух!
– Первые корабли с необходимыми материалами и машинами уже вылетели, – важно кивнул Чжонг. – Вы увидите, корпорация ценит преданную службу.
Мимо прошли Арселия с Шиалой. Блюстительница порядка выдавала какие‑то указания, азари почтительно кивала.
– Ну что, герой Галактики, улетаете? – окликнула Джона Арселия. – Не держите зла. Я благодарна за спасение, и всё в этом духе. Колонию нужно поднимать с нуля, но тут уж Вы ни при чём. Не умею красиво говорить, так что просто… – она пожала командору руку. – Арселия Сильва Мартинес у Вас в долгу.
– Мне стыдно, что я отчасти виновна в том, что этим людям причинили столько вреда, – мелодичным голосом добавила Шиала. – Я сделаю всё возможное, чтобы восстановить колонию и сделать её жизнь настолько лучше, насколько смогу. Прощайте, капитан! Удачи в Вашей охоте! Не оставьте злодеяния Сарена безнаказанными!
Невдалеке послышались зазывные крики открывшего лавку саларианца Ледры. Он ожидал новую партию товара в течение недели. Всё было хорошо.
На службе Альянса
Ультраправая партия Альянса Систем «Терра Фирма» была сформирована вскоре после окончания Войны Первого Контакта. Фундамент политической программы «Терра Фирма» – ограничение инопланетного влияния на культуру человечества. Среди законодательных инициатив «Терра Фирма» можно отметить неоднократно подаваемые предложения ввести экономические санкции на ввоз товаров, производимых другими расами, предложение отмены обязательного преподавания общегалактического языка, предложение сделать день начала Войны Первого Контакта общегосударственным трауром, а день её окончания – общегосударственным праздником.