– Точно, – кивнул Джон.
Эшли посмотрела на него с теплотой и благодарностью. На пару секунд могло бы показаться, что она сейчас обнимет капитана. Девушка потянулась было к нему, но тут же отвернулась.
– Мне нужно возвращаться к своим обязанностям, капитан, – тихо сказала она. – Простите, что отняла у Вас столько времени.
– Если и тут одни хаски, кто‑то за это ответит, – хмуро пообещала Эшли.
«Мако» катился по естественной равнине, поросшей изумрудно-зелёной травой с встречающимися кое‑где лиловыми и жёлтыми цветами. Согласно полученным на Феросе данным, «Экзо-Гени» объявила карантин колонии на Нодакрусе вскоре после того, как туда были доставлены некие образцы. Когда «Нормандия» легла на орбиту планеты, Шепард приказал Джокеру связаться с работавшими там учёными корпорации, но попытки успехом не увенчались. Зато удалось поймать сигнал бедствия, который безостановочно посылал в пространство автоматический радиомаяк. Никаких подробностей сообщение не содержало – только сигнал бедствия и координаты. По указанным координатам и отправился десант.
Тали и Кайдена на борту транспортёра не было – они остались на фрегате изучать материалы с заброшенного исследовательского корабля. Азарийская трёхместная шлюпка висела на орбите Патайона и была оставлена хозяевами многие столетия назад. Перетаскав в грузовой отсек несколько древних носителей информации, специалисты занялись их изучением.
Между орбитами Патайона и Нодакруса локаторы «Нормандии» засекли ещё один корабль – на этот раз грузовик класса «Коулун» с опознавательными знаками Альянса Систем и названием «Рог Изобилия», не подающий признаков жизни и не отвечающий на приветствие радиообмена. Пристыковавшись, Джон взял с собой Эшли и Гарруса и отправился на разведку. Вся команда была превращена в хасков, и их пришлось уничтожить. Изучив судовой журнал, Шепард понял, как это произошло. Корабль подобрал на одной из планет неизвестные артефакты, судя по описанию капитана, похожие на «зубы дракона». Вскоре после этого разумы всех членов экипажа, видимо, помутились. Капитан перестал диктовать новые записи, и дальнейшее удалось восстановить только по самописцам. Экипаж под воздействием артефактов направил «Рог Изобилия» прямо гетам в пасть, за Вуаль Персея. Всё, что там творилось, было заботливо стёрто из памяти «чёрных ящиков», зато неопровержимым был тот факт, что обратно корабль вернулся уже набитый хасками.
Сержант Уильямс была уверена, что «зубы дракона» предназначались для опытов на Часке, и рвалась привлечь к ответственности заказчика экспериментов. «Я этому “Церберу” головы-то пообрываю», – мрачно процедила она сквозь зубы, когда группа высадки покидала «Рог Изобилия». Так или иначе, прямых доказательств чьей-либо причастности к гибели экипажа не было. Шепард отправил отчёт о происшествии в штаб Альянса Систем и в отдел приёма документации СпеКТР. Вскоре после этого пришло сообщение от адмирала Хакетта. Свободная группа космодесанта, снаряженная для борьбы с хасками по последнему слову техники (немалую роль в разработке новых улучшений бронекостюмов сыграло изучение тела Нирали Батиа), была срочно отправлена на Требин, где также перестала отвечать на радиозапросы исследовательская группа «Экзо-Гени». Требин нельзя было потерять – там полным ходом шла программа терраформирования. Уже в ближайшие три года можно было ожидать первого за историю планеты дождя, а через полсотни лет влажность атмосферы Требина должна была достигнуть уровня, достаточного для развития биосферы. Терраформированием и занимались специалисты «Экзо-Гени», пока связь с ними не прервалась. Эшли и тут усматривала связь с инцидентом на Часке.
Теперь, пока транспортёр ехал по сочной траве, сержант сидела, погрузившись в мрачные раздумья о своих плохих предчувствиях, и взгляд её не обещал ничего хорошего потенциальному противнику. По указанным в маяке координатам не было ничего, кроме равнины, окружённой невысокими холмами, но Джокер сообщил, что с орбиты заметил станцию исследователей километрах в десяти к югу. Миновав обломки старого турианского корвета (Гаррус сфотографировал изображённую на куске обшивки эмблему), «Мако» выехал на возвышенность и рванул в указанном направлении.
Доля кислорода в атмосфере Нодакруса намного превышала привычную для землян. Эшли и Джон были вынуждены дышать через маску, чтобы избежать кислородного опьянения. Кроме того, пыльца местных растений могла вызывать у людей аллергию. Впрочем, остальным тоже было лучше не рисковать, так что на всякий случай и Рекс с Гаррусом не снимали шлемов.
По обильной растительности бродили жуки, отдалённо напоминающие земных божьих коровок. Однако благодаря насыщенности воздуха кислородом, здесь насекомые вырастали до внушительных размеров – средний жук был размером с хорошего ослика. Здесь же щипали травку уже знакомые космокоровы.
Когда транспортёр поднялся на очередной пригорок, Шепард заметил, наконец, станцию. Она была построена на соседнем холме, защищённая от любопытных глаз неровностями местности и камуфлирующей краской в цвет окружающей травы. Склон холма был, пожалуй, слишком крут даже для «Мако».
– Объедем холм, – решил Джон. – Может быть, с юга заехать проще.
Гаррус молча кивнул, и транспортёр съехал вниз в седловину между холмом, на котором стояла станция, и пригорком, откуда отряд её только что видел. Выкрутив руль влево, турианец послал машину в объезд холма.
– Что это? Другой вид хасков? – внезапно подалась вперёд Эшли.
– Ползуны! – удивился Шепард.
– Тут‑то они откуда? – рыкнул Рекс.
Из травы то тут, то там поднимались всё новые ползуны торианина. Один внезапно вырос прямо перед носом «Мако» и тут же был отброшен ударом транспортёра метров на двадцать.
– Те самые тестовые образцы, – сделал вывод Джон. – Они всё‑таки прибыли по назначению.
– Значит, «Экзо-Гени» знала не только о способности торианина контролировать другие существа, но и о создаваемых им ползунах, – заметил Гаррус. – Но зачем они их перевозили сюда?
– Может быть, хотели проверить, как они ведут себя в удалении от самого торианина? Или как на них воздействует перенасыщенная кислородом атмосфера? – предположила Эшли.
Ползуны вели себя агрессивно, но не могли причинить большого вреда машине. Найдя пологую дорожку, ведущую к вершине холма, Гаррус направил «Мако» туда. Ползуны пытались преследовать транспортёр, но вскоре отстали.
Серпантин грунтовки всё вился и вился, уводя машину к расположенной на холме станции. Оставалось недолго. «Мако» сбросил скорость перед последним крутым поворотом, и перед отрядом показалась надземная часть станции – круглое строение с антеннами связи и шлюзовой дверцей. Дверцу было еле видно из-за копошащихся перед ней ползунов. Бойцы открыли огонь.
Отряд вышел из лифта. В зоне отдыха было пусто. Над барной стойкой тускло горели круглые врезные светильники, но сам бар выглядел так, будто по нему кто‑то прошёлся кувалдой. Диванчик в углу был покрыт начавшими уже преть грязно-зелёными ошмётками. В углу лежал опутанный зелёными стеблями высосанный досуха труп. Повсюду были видны лопнувшие коконы торианина. Стена из прозрачного пластика, отделявшая подземные помещения от горной породы, в нескольких местах потрескалась от сильных ударов.
Бойцы переглянулись. Шепард кивком указал на дверь, ведущую вглубь станции, к лаборатории. Гаррус, выбрав укромное место за диваном, лёг и направил на дверь снайперскую винтовку. Джон с Эшли заняли позиции по сторонам двери. Рекс, наставив дробовик с подствольным огнемётом на дверь, короткими шажками подошёл к ней вплотную и нажал на кнопку. Зажужжал сервопривод, и дверь отъехала в сторону. В коридоре за ней было пусто. Эшли короткой перебежкой переместилась к дальнему концу коридора, к двери лаборатории. Рекс подошёл вплотную к двери и изготовился ставить биотический щит. Шепард встал рядом, выставив штурмовую винтовку так, чтобы ствол её оказался по другую сторону щита. Гаррус, сменив снайперскую винтовку на пистолет, подошёл и нажал на кнопку открывания двери.