Позади оставалась и коварная Райнгри системы звезды Гагарин, названной в честь первого человека-космонавта. Здесь когда‑то находилась исследовательская база, но она уже давно была свёрнута из‑за частых землетрясений и приливных бурь – вокруг планеты по сходящейся спирали обращался некогда захваченный её гравитационным полем астероид, и через пару сотен лет оба небесных тела окончательно разрушатся, разорванные приливными явлениями. Однако сюда иногда приезжали независимые «падальщики», чтобы поживиться заброшенным оборудованием. Одна из таких групп и попала под удар гетов, так что отряд Шепарда встретила толпа хасков. Пока бойцы разбирались с управляемой компьютерами плотью, в спину им ударили тяжёлые боевые платформы. Гетов удалось победить, но позже, на «Нормандии», доктор Чаквас долго ворчала, штопая раны десантников. По счастью, удалось обойтись без тяжёлых последствий – панацелин, поставленный Хлоей Мишель, творил настоящие чудеса. Были и приятные сюрпризы – в разбитой посадочной капсуле «падальщиков» Шепард обнаружил медальон Лиги Единства, неизвестно где добытый одним из погибших. А главное – Тали смогла перехватить и расшифровать радиопередачу гетов, из которой удалось выяснить, откуда прибывали силы на аванпосты. Главная база, как оказалось, располагалась на Солкруме, спутнике планеты Нотанбан звезды Гриссом, названной в честь первого человека, побывавшего в космосе больше одного раза.
Бешеное излучение и чудовищная температура на поверхности Солкрума не позволяли покидать «Мако» больше, чем на несколько секунд. Поэтому с охраной базы пришлось разбираться при помощи только лишь вооружения транспортёра, а затем, подогнав машину вплотную к дверям базы, оперативно проникать внутрь. Когда сопротивление главной базы, долженствовавшей обеспечить вторжение, было подавлено, и вышла из строя последняя боевая платформа, отряд Шепарда находился в помещении, которое можно было бы назвать жилым блоком, если этот термин можно применить к строениям гетов. Перед отключением последний гет активировал какое‑то устройство, и всю комнату заполнила чудесная музыка. Тали застыла в шоке – на покрывавшем одну из стен экране появилось изображение кварианца, без инструментального сопровождения исполняющего перед толпой слушателей печальную арию о невинных погибших жизнях и о потерянных мирах. Что мог означать факт наличия такой видеозаписи в помещениях отдыха гетов, изгнавших своих создателей за пределы Вуали Персея? Ответить на этот вопрос не могла ни Тали, ни кто‑либо из отряда. Обыскав помещение, девушка нашла и отдала Джону электронный архив гетов. Делать на негостеприимном Солкруме больше было нечего, и десант отбыл на «Нормандию».
Вскоре прибыли силы Пятого флота Альянса Систем. Тяжеловооружённые корабли установили контроль над сектором, обеспечив защиту от повторного вторжения гетов. Миссия фрегата была выполнена, и Шепард приказал штурману Пресли проложить курс до Цитадели. Большую часть пути «Нормандия» уже прошла. Осталось два ретранслятора, после чего можно было ставиться в док и давать экипажу честно заработанные увольнительные.
В машинном отделении к Джону робко подошла Тали.
– Капитан, мне нужно с Вами поговорить, – сказала девушка, нервно теребя в своих трёхпалых руках кусочек узорчатой ткани. – Это очень важно.
– Да, конечно. Нашли что‑то ещё?
– Нет. Помните те данные, которые мы забрали на Солкруме?
– Разумеется. Мы сдадим архив Совету Цитадели, копия пойдёт Альянсу Систем.
– Мне тоже нужна копия.
– Понимаю. Вы хотите передать её на Мигрирующий Флот? Как результат Вашего паломничества? Поднести в дар капитану?
Кварианка кивнула:
– То, что содержится в этих файлах, поможет нам понять гетов. Узнать пути их эволюции за прошедшие триста лет. Биологические организмы за такой срок существенно не изменяются, но синтетики даже за десять лет могут модифицировать себя до неузнаваемости. Знания, скрытые в этом архиве, вполне возможно, содержат ключ к нашему возвращению на Родину.
– Допустим, я отдам эти данные. Тогда Ваше паломничество завершится. Вы вернётесь к своему народу. Так?
– Не сразу. Пока мы не остановим Сарена, я, с Вашего позволения, останусь в отряде. Но моему народу эти файлы нужны!
– На дешифровку и анализ могут уйти годы.
– Пусть даже десятки лет! Мы ждали много дольше! Оно того стоит. Эти данные позволят нам понять, как геты менялись за последние триста лет, что они сейчас собой представляют. Может быть, даже понять, как они рассуждают.
– Я согласен. Делайте копию. Думаю, это действительно будет хороший дар капитану выбранного Вами корабля.
– Мой народ… я… – девушка замялась. – Я в большом, в неоплатном долгу перед Вами, капитан. Всё, что я могу предложить взамен, у Вас уже есть – моя клятва остаться с Вами до победы над Сареном и его армией гетов.
– Большего мне и не нужно.
– Спасибо, Шепард.
Тали собиралась сказать что‑то ещё, но передумала. Джон кивнул ей на прощание и вышел из машинного отделения.
В скопление Исхода можно было прыгнуть двумя путями. Один шёл через систему Утопии. Там находилась колония Иден Прайм, с которой всё началось. Другой – через систему Асгарда, где располагалась Терра Нова, первая колония землян по ту сторону ретранслятора Харон, который земные астрономы долго считали естественным спутником Плутона. По мнению штурмана, в данном случае было выгоднее прыгать через Асгард.
Ретранслятор Харон, побочным эффектом работы которого была удивлявшая людей орбита Плутона, представлявшая собой не вытянутый эллипс, как у остальных спутников Солнца, а практически идеальную окружность, открыл человечеству путь в Пространство Цитадели. Это произошло в 2149 году, когда экспедиция под руководством Джона Гриссома, дальнего потомка американского астронавта Вирджила Айвена Гриссома, сумела распознать скрытый в глыбе льда ретранслятор массы, о котором повествовали записи в протеанских руинах с Марса, активировать его и обнаружить, что он ведёт к Арктуру и трём другим ретранслятором. Джон Гриссом стал живой иконой Альянса Систем, что, наверное, было большой психологической травмой для этого от природы нелюдимого человека. По крайней мере, подав через двенадцать лет в отставку в чине контр‑адмирала, Гриссом стал вести затворнический образ жизни, и даже его лучший ученик, Дэвид Андерсон, после этого встретился со своим бывшим учителем, наставником и командиром лишь один раз. Андерсон случайно обмолвился об этой встрече как‑то раз, когда они с Шепардом сидели в кают‑компании за чашкой кофе, но быстро замял эту тему.
Сейчас этот судьбоносный для человечества ретранслятор массы лежал в стороне от намеченного маршрута, но в преддверии пролёта через Асгард капитан не мог не вспомнить историю.
Вскоре Джокер оповестил о предстоящем входе в прыжок. Шепард прошёл в рубку пилота. Через две минуты корабль оказался в системе звезды Асгард.