– Итак, подведём итог: мне нужно вырубить ещё два двигателя, и здесь повсюду батарианцы. Есть ещё что‑то, что мне нужно знать?
– Один из двигателей окружён минным полем. Это геологические мины, мы их используем для быстрого отрытия карьеров. Мы сами заминировали двигатель, чтобы взрывом его быстро демонтировать. Кто же знал, что так повернётся?.. Мины снабжены датчиками приближения. Такой аппарат, как ваш «Мако», через них не пройдёт, а пешком пробраться можно, если идти гуськом и проверять дистанцию по инструментрону.
– А отключить их нельзя?
– В принципе, можно, но пульт управления установлен возле станции управления, поэтому всё равно нужно сначала попасть к ней через минное поле.
– Прелестно. Что‑нибудь ещё?
– Если только это возможно… Несколько моих инженеров во время атаки должны были работать на наблюдательных станциях – проверять оборудование, снимать журналы показаний и так далее. Что с ними случилось, напали ли на них экстремисты, или им удалось спрятаться, я не знаю. Если вы сможете им помочь… Батарианцы такие жестокие… Я видел, как они разбивали стёкла гермошлемов и смотрели, как у человека в вакууме лопаются глаза. Я видел, как они кормят своих варренов расстрелянными людьми… Причём не уверен, что они перед этим дожидались смерти своих жертв.
– Сделаю всё, что смогу. Где можно найти Ваших коллег?
– Тут рядом на скале, с южной стороны, стоит башня‑передатчик. Там записаны координаты всех наших построек. Если вы до неё доберётесь…
– Сколько инженеров могло находиться на станциях?
– Трое или четверо. Мендель, Монтойя и Хаймес работали, когда я последний раз проверял связь, но к моменту атаки на смену Менделю мог выехать Сладжс…
– Он не успел его сменить. Мы видели Менделя, он мёртв. Подвергнут пыткам и расстрелян.
Саймон опустил голову и на несколько секунд прикрыл глаза.
– Что ж… – тихо сказал он. – По крайней мере, теперь я это знаю. Может быть, остальным повезло больше.
– Кстати, об остальных. Кроме инженеров, работавших снаружи, на астероиде ведь присутствуют и другие?
– Да, но они все должны были быть в главном комплексе. Так что, скорее всего, все они или мертвы, или в заложниках у батарианцев.
– Как минимум один из инженеров жив и на свободе. Это женщина, некто Кейт Боумен. Она вызвала нас сюда по радио. Прошлый раз мы связывались с ней минут пять назад, и батарианцы её ещё не нашли.
Саймон с облегчением вздохнул.
– Умница, – сказал он. – Кейт – одна из лучших в моей команде. Она работает здесь вместе с братом. Кажется, его Аароном зовут. Но он не инженер, он сотрудник охраны, так что его участь, скорее всего, незавидная. А Кейт – очень умная женщина. И очень смелая. Надеюсь, она хорошо спряталась, потому что если её обнаружат… Лишь бы она не наделала глупостей…
– Ладно. Всё, что нам нужно, мы выяснили, время не ждёт, так что мы выходим. А Вам лучше спрятаться, на тот случай, если батарианцы сюда вернутся.
– Да, спасибо, я так и поступлю. Удачи вам!
Где‑то в подвалах главного комплекса русоволосая девушка в комбинезоне инженера Альянса Систем склонилась над микрофоном:
– Подтверждаю отключение второго двигателя. Не знаю, слышите ли вы меня, но вам надо поторопиться. Вы их не на шутку разозлили. Их вожак повсюду устанавливает бомбы. Наверное, хочет взорвать комплекс целиком.
Полушёпот девушки оборвал грубый гортанный окрик:
– А ну встать! Вышла оттуда!
В помещение ворвались батарианцы. Один из них, вооружённый дробовиком, наставил его на девушку.
Кейт заложила руки за голову и медленно встала:
– Не стреляйте! Пожалуйста! – обратилась она к террористу.
Два батарианца у дверей вытянулись в струнку, приветствуя вошедшего главаря. За ним ещё двое ввели избитого мужчину в форме сотрудника службы внутренней охраны. Войдя, они швырнули охранника на пол. Главарь приставил к затылку мужчины крупнокалиберный пистолет. Убедившись, что девушка его видит, лидер террористов уставился на неё всеми четырьмя глазами и спокойно спросил:
– Кто отключает двигатели?
Кейт посмотрела на избитого охранника и закусила губу.
– Второй раз спрашивать не буду, – не повышая голоса, предупредил главарь.
Девушка отвернулась.
Раздался выстрел.
– Выясните, в чём дело, да поживее, – распорядился главарь. – А эту к остальным.
«Мако» пришлось оставить за изгибом скалы – детекторы минных полей заверещали как бешеные. Теперь Джон, Кайден и Рекс осторожно искали путь к пульту управления геоминами. Оставшаяся в транспортёре Тали корректировала их движение, не отрывая взгляда от инструментрона.
Внезапно силовые щиты бойцов вспыхнули, отражая удар – укрывшиеся возле здания батарианцы открыли огонь на поражение. Кайден поднял высунувшегося из-за угла стрелка биотическим полем, и Рекс тут же запустил в висящего в воздухе террориста шар тёмной энергии. Батарианец с воплем отлетел метров на тридцать, попал в самую гущу мин и взорвался. Другой экстремист размахнулся, но кинуть гранату не успел – в его голову вошла пуля, пущенная из снайперской винтовки засевшим в горах Гаррусом. Снайпера прикрывала Эшли.
Слаженно работая, передовой отряд добрался до пульта управления. Кайден отключил датчики приближения. Взревели двигатели, и Тали привела «Мако» к дверям станции управления двигателем, по пути подобрав Эшли и Гарруса. Бойцы пошли на штурм.
После короткой, но ожесточённой схватки отряд захватил здание станции управления. Отключив третий и последний двигатель, Кайден спросил командира:
– Какие будут приказания?
Шепард, пару секунд подумав, принял решение:
– Пока колонии больше ничто не угрожает, так что немного времени у нас есть. Будем искать оставшихся снаружи инженеров. Может быть, кто‑то из них сможет нам помочь с проникновением в главный комплекс. Берём его и освобождаем заложников. Главаря нужно постараться взять живым, но это не приоритет. Пошли вниз.
Спустившись по лестнице, бойцы направились к шлюзу.
– Всем стоять! – раздался сзади гортанный окрик. Джон обернулся. Со всех сторон появились прятавшиеся за контейнерами батарианцы. Двери шлюзовой камеры открылись, оттуда вышло ещё трое.
– По‑плохому будем, или мирно разберёмся? – осведомился террорист, первым окликнувший бойцов.
– Мирно? – Шепард выгнул бровь. – Разве батарианцам известно значение этого слова? Всюду, где вы появляетесь, вы сеете только боль и разрушения. Какие с вами могут быть мирные переговоры?
– Эй, слушай… – перебил его командир отряда экстремистов. – Я просто делаю свою работу. Как и ты. Лично я вовсе не собирался ронять на планету этот кусок камня. Я просто хотел по‑быстрому раздобыть рабов и улететь, ничего больше. А ты уже положил половину моих людей.
– То, что вы тут устроили – это не просто набег за рабами. Рабовладения мы не признаём, и местные жители тоже оказали бы сопротивление, но здесь и сейчас речь идёт о миллионах жизней.
– А то я не знаю… – хмыкнул батарианец. – Я просто выполняю приказ, и он мне не нравится. Будь моя воля, мы бы улетели раньше, чем вы приземлились.
– Так за чем же дело стало?
– Это всё Балак. Наш наниматель. Настоящий зверь. Если я уведу своих парней, он с меня с живого шкуру спустит. А потом продаст на корм варренам. Псих ненормальный… – батарианец покачал головой. – Устроил тут не пойми что, а отвечать мне и моим ребятам.
– Будешь и дальше на него работать – замажешься по самую макушку, – заметил Джон. – И в любом случае долго не протянешь. Даже если ты нас тут всех положишь – участием в этой авантюре ты подписал себе смертный приговор. Рано или поздно тебя найдут, а Балак тебе вряд ли поможет.
– Это уж точно… – экстремист секунду помолчал, затем продолжил: – У меня были плохие предчувствия с самой посадки. Слушай. Балак хочет вас прикончить. Вы сорвали его планы, он этого не прощает. Балак всегда добивается того, чего хочет. Если мы сейчас разойдёмся по‑хорошему, это ничего не изменит.