– Так и будешь вечно на вторых ролях, дрожа от страха перед Балаком с одной стороны, и перед судом – с другой? Если ты отведёшь своих ребят, Балака я беру на себя. А ты будешь единственным, кто отдаёт приказы своей команде.
– Это, конечно, более интересное предложение, чем то, что мы имеем сейчас… – осклабился батарианец. – Вряд ли, конечно, Балак позволит вам уйти… Но если вдруг вы выкарабкаетесь… Меня зовут Чарн. Замолви за меня и моих ребят словечко на суде.
Чарн обернулся к своим подчинённым:
– Расходимся. Пусть Балак сам разбирается.
Террористы потянулись к выходу. Чарн задержался в дверях и, обращаясь к Шепарду, добавил:
– Надеюсь, что пушкой ты работаешь не хуже, чем языком. Ради нас обоих.
– Лучше, – усмехнулся Джон. – Балак получит по заслугам. И твои ребята тоже, если будете совершать налёты на землян. В другой раз вам так не повезёт.
– Усёк, – усмехнулся Чарн. – Последнее. Балак с остальными бойцами обосновался в главном комплексе. Без пропуска вы туда не попадёте. Я передам на твой инструментрон электронный ключ, и потом мы рвём когти отсюда. И учти – не стоит недооценивать Балака. Он тот ещё кровожадный ублюдок.
– Собирается взлетать батарианский челнок, – подал голос Джокер. – Сбить?
– Ни в коем случае, – ответил по радио Шепард. – С ними мы договорились. Любой следующий батарианский корабль перехватить, этот пусть улетает.
Закончив радиообмен, Джон повернулся к команде:
– Перед тем, как штурмовать главный комплекс, попробуем выяснить судьбу инженеров Этвелла. Балак никуда из главного комплекса не денется – незачем. Раз он нашёл Кейт Боумен, наверняка он слышал и последний радиообмен с «Нормандией» и понимает, что путь к отступлению отрезан. Грузимся в «Мако», едем к главному передатчику, это на юг от первого двигателя. Там снимаем координаты остальных станций и объезжаем их по очереди. Затем штурмуем главный комплекс и берём Балака. Вопросы? Нет? Работаем.
Отряд выехал.
– Гаррус, давай‑ка на вон ту горку, – Джон указал пальцем направление. Цепочка холмов, постепенно увеличивающихся по высоте, начиналась к западу от транспортёра, тянулась на юг и, чуть южнее зоны, где были установлены двигатели, изгибалась к востоку.
Турианец молча кивнул, прибавил газу, и вскоре «Мако» забрался наверх. Дав команду остановиться, Шепард приник к окулярам обзорного устройства.
– Есть, – наконец, сказал он. – Если ехать прямо по этой гряде, выйдем как раз к станции. Поезжай, не торопясь – на полпути стоит машина.
Через пару минут транспортёр подъехал к старенькому «Гризли». Борт машины был разворочен взрывом, броня закопчена. Очевидно, «Гризли» попал под обстрел террористов. Люк водителя был открыт. Сам водитель лежал в нескольких шагах от своей машины. Скафандр был тронут огнём, но убило человека не это – несколько автоматных очередей прошило его тело, а в довершение грудная клетка была разорвана выстрелом в упор из дробовика.
Шепард провёл процедуру идентификации, послав запрос инструментрону покойника. Инструментрон принадлежал Тимоти Сладжсу, инженеру Терра Новы. Его и ждал Мендель, когда также пал жертвой террористов.
– Координаты занесены в память, – сообщил Джон команде, помолчав минуту над телом. – Когда закончим, предадим его достойному погребению вместе с остальными павшими. А пока едем дальше.
Вскоре отряд добрался до передатчика. Аленко включил питание, и экран аппарата осветился.
– Так, ну всё ясно, – сказал Кайден, взглянув на изображение. – Вот эти точки – станции наблюдения. Видите? Эта, чуть южнее нас, совпадает с тем местом, где мы увидели Менделя.
– А что вон там? – спросил Шепард.
– Ничего, – неуверенно ответил лейтенант. – Просто холм.
– А почему тогда я вижу не просто холм? – Джон показал в окно на восток.
На вершине холма в лучах света, отражённого планетой, поблёскивали контуры металлического бокса, такого же, как и помещение главного передатчика.
– Это ещё что за хрень? – сузил глаза Рекс.
– Укреплённая точка? – предположил Гаррус. – Хотя… Без турелей? Может быть, склад боеприпасов?
– Поехали, узнаем на месте, – скомандовал Шепард.
Экран осветился, и в эфире зазвучала бодрая, жизнерадостная музыка.
– Кто бы мог подумать? Любительская радиостанция… – с нервным смешком проговорил Кайден.
– Радио Икс Пятьдесят Семь, – словно отвечая лейтенанту, включился джингл, записанный хорошо поставленным мужским голосом. – Не стоим на месте с две тысячи сто восемьдесят второго года!
– Местная любительская радиостанция, – особо выделив первое слово, заметил Шепард. – Ну что ж. Тоже развлечение. Получается, около года работают. Поехали искать инженеров.
– А радио?
– Пусть работает, не развалится.
Под бодрые ритмы хитов танцпола «Мако» поехал по широкому скальному хребту на юго‑восток, в направлении одной из двух ещё не обследованных станций наблюдения. Вскоре транспортёр добрался до одиноко стоящего стандартного жилого бокса. Невдалеке располагался вход в одну из многочисленных на этом астероиде шахт. Дверь бокса была выбита взрывом. Джон зашёл внутрь. У стены возле рабочего стола, перевёрнутого ударной волной, лежал труп женщины средних лет. Со всей очевидностью, она погибла при взрыве. По крайней мере, её смерть была мгновенной.
Шепард подошёл к пульту управления системами наблюдения и включил воспроизведение последних минут записи. На экране появилось изображение склонившейся над микрофоном женщины. В наушниках зазвучал хрипловатый шёпот:
– Говорит доктор Каролина Хаймес. Они нашли меня… Проклятые батарианцы! Я слышу, как они рыскают снаружи. Хотят пробраться внутрь. Я не дамся живой! Похоже, они подтащили что‑то к двери… – в голосе женщины прорезались нотки отчаяния. – Если я умру, передайте моей семье, что я их лю…
Экран ярко осветился, и запись прервалась.
– В этот момент они её и взорвали, – задумчиво произнесла Тали.
– Какие мы проницательные, – немедленно отозвалась Эшли.
Джон похлопал сержанта по плечу:
– Понимаю, все напряжены, но хватит собачиться. Все в машину, поехали к третьей станции, затем штурмуем главный комплекс.
Над последней станцией наблюдения кружила стая дронов, которые не давали приблизиться, открывая огонь на поражение при любой попытке подойти.
– Алло, Вы меня слышите? – попытался вступить в радиообмен Шепард. – Вы, вероятно, инженер Монтойя? Отключите дроны. Мы на вашей стороне.
Реакции не последовало.
– Расстрелять дроны, – отдал приказ Джон.
– Но… – удивилась Эшли.
– Я сказал – расстрелять дроны, – отрезал командир.
Когда обломки последнего охранного механизма упали на поверхность астероида, Гаррус подвёл «Мако» к станции. Дверь была открыта. Выбравшись из машины, Шепард зашёл внутрь.
В боксе не было ни единой живой души. Компьютер был включён, на мониторе осталось открытым окно с последней записью журнала:
Главный наблюдатель Роберто Монтойя. Внутренняя и внешняя связь заглушена. Возле главного комплекса наблюдаю посадку трёх неопознанных десантных челноков. За скалами видны отсветы, напоминающие вспышки от выстрелов и взрывов. Согласно аварийному протоколу, активирую дроны защиты. Похоже, эвакуацию можно не ждать. Пойду на отсветы, попробую разобраться, что происходит. Конец записи.
Вернувшись в транспортёр, Джон рассказал обо всём, что удалось обнаружить.
– Едем на малом газу в сторону главного комплекса, – приказал он в заключение. – От станции в сторону главного комплекса ведут следы. Если Монтойя жив, мы его найдём. Впрочем, если нет, тоже найдём.
Тело главного наблюдателя первым заметил Гаррус, когда машина начала спускаться в кратер, выбитый некогда упавшим на астероид метеоритом. Труп лежал на дне кратера. По результатам осмотра оказалось, что инженер был убит выстрелом снайпера с вершины ближайшей скалы, прямым попаданием в голову. Убийцу не интересовали личные вещи жертвы, которые так и остались лежать возле тела. Судя по следам, снайпер некоторое время оставался на позиции, затем, вероятно, получив соответствующий приказ, отбыл в главный комплекс.