Аферистка встала и спокойно покинула бар. Шепард остался сидеть с чувством, будто только что брал руками мерзкое ядовитое насекомое.
Мелодично прозвенел сигнал приёма вызова. Джон посмотрел на экран инструментрона. Вызывала сержант Уильямс.
– Шепард слушает, – принял вызов Джон.
– Капитан, – весело произнесла Эшли. – Я тут решила, пока есть время, показать лейтенанту Аленко «Логово Коры». В прошлый раз он пропустил всё веселье. Присоединитесь?
– Пожалуй, – кивнул Шепард. – У входа через полчаса.
Рапидом можно было добраться за считанные минуты, но после неприятной беседы с сестроубийцей Джону хотелось пройтись пешком, полюбоваться умиротворяющими пейзажами Президиума, а заодно составить план дальнейших действий.
С одной стороны, разговор с Лиарой Т’Сони ничего нового не дал. Где искать её мать, матриарха‑предателя Бенезию, по‑прежнему неизвестно. Что поделывает Сарен Артериус – тем более. Каких‑то указаний на местонахождение Канала или на то, чем он может быть и для чего нужен Сарену, доктор Т’Сони извлечь из видения тоже не смогла.
С другой же стороны, нельзя сказать, чтобы встреча прошла совсем уж безрезультатно. Помимо того, что отряд спас девушку от не предвещавшей ничего хорошего встречи с гетами, это само по себе важное и нужное дело имело два полезных следствия. Во‑первых, команда пополнилась специалистом по протеанам. Раз уж они ищут Канал, который, чем бы ни являлся, наверняка имеет отношение к исчезновению протеан (по меньшей мере, со слов Лиары, а Шепард, в отличие хотя бы от Эшли, склонен был ей поверить), наличие такого специалиста лишним явно не будет. Во‑вторых, раз девушка была нужна Сарену, а Джон вырвал её из когтей противника, он, тем самым, замедлил продвижение врага к конечной цели, какова бы она ни была. Наконец, и эта мысль подняла капитану настроение, девушка была довольно привлекательной даже относительно других азари. К тому же, пусть ей и было больше ста земных лет, выглядела Лиара лет на двадцать от силы, да по меркам азари это примерно так и выходило.
Шепард заказал кофе с собой и вышел.
– Да говорю тебе, Джейк не хотел бы этого! – раздражённо воскликнул Майкл, уже немолодой рыжий мужчина с аккуратной бородкой.
– Кто ты такой, чтобы указывать мне, чего хотел бы мой муж? – со слезами на глазах ответила его собеседница, такая же рыжая, как и Майк. Её звали Ребеккой, и они спорили уже минут двадцать.
– Во‑первых, я его брат, – парировал Майкл. – Во‑вторых, я единственный, кто пытается рассуждать здраво.
– Здраво, вот как?
– Именно. Пойми, отказываясь от лечения, ты подвергаешь своего ребёнка той же опасности.
– Он – единственное, что у меня осталось от Джейка! И меня не волнует, что ты думаешь. Решать только мне, и я говорю: «Нет!»
Майкл потряс головой и успокаивающим жестом поднял руки ладонями вперёд:
– Послушай, Ребекка… Я понимаю, как тебе тяжело. В конце концов, мне Джейк тоже не чужой, и, согласись, я его знаю лет на двадцать дольше, чем успела узнать ты. Но навредить ребёнку я не дам.
Махнув рукой, Майкл отвернулся и тут же замер:
– Джон?
– Майкл? Какая встреча! – Шепард пожал руку старому другу.
Несмотря на пятнадцатилетнюю разницу в возрасте, они стали большими приятелями, когда вместе служили на Элизиуме. После Скиллианского Блица их пути разошлись – Майкл был ранен и тяжело перенёс известие о том, что больше не может служить в спецвойсках. Он порвал старые связи, запил, потом «завязал» и долгое время посещал психотерапевта. Со временем Майкл вернулся к реальности, но так и не собрался с духом обзвонить бывших товарищей.
– Как дела? Слышал, ты теперь служишь в СпеКТР? – спросил он Джона.
– Да, есть такое. Простите, я, похоже, помешал?
– Да не так, чтобы помешал… Слушай, может быть, ты её образум…
– Мне не нужно, чтобы кто‑то меня «образумил», – Ребекка плотно обхватила себя, будто замёрзла. – Я не собираюсь проходить курс лечения, Майкл. Я всё сказала.
– Лечения? – Шепард переводил взгляд с Майкла на Ребекку и обратно.
– Это Ребекка, моя невестка, – представил женщину Майкл. – Вдова Джейка.
– Так Джейк умер? Соболезную, мне очень жаль.
– Спасибо. Хотя, по‑хорошему, все мы знали, что смерть не за горами, с таким пороком сердца не каждый и до тридцати доживает. Пару месяцев назад он в очередной раз слёг, врачи делали всё, что могли, привезли его сюда, в больницу имени Гуэрта, там лучшие врачи всей Галактики, но… Всё впустую. А Ребекка беременна. Я битый час уговариваю её на внутриутробную генную терапию – это наследственное заболевание, значит, есть шанс, что и ребёнок будет страдать той же болезнью. Генная терапия могла бы свести этот риск к нулю.
– Но вероятность того, что ребёнок родится больным, очень невелика! – возразила Ребекка. – Даже если этот чёртов ген перешёл по наследству, только один из десяти тысяч обладателей дефектного гена рождается с пороком. А в экстранете пишут, что осложнений от этой терапии гораздо больше, чем пользы.
– Меньше, чем от стандартных генных улучшений любого солдата Альянса! – обернулся к ней Майкл.
Джон положил руку ему на плечо:
– Послушай… Это, конечно, не моё дело, но – она мать. Наверное, нужно уважать её решение.
– Да какое решение?! – воскликнул Майкл. – Она поступает так только потому, что скорбит по мужу. Вот и боится всего подряд, вместо того, чтобы сесть и подумать.
– Я понимаю, что ты хочешь для ребёнка своего брата только добра, – покачал головой Шепард. – Но всё же решать не тебе.
– А кому ещё‑то? Я – самый близкий ему человек после отца!
– Подожди. Не пори горячку. Как дядя может быть ближе ребёнку, чем мать? И даже так – если ты действительно самый близкий человек этому ребёнку, так помоги его матери. Поддержи её. Ребекке нужно принять сложное решение. Не дави на неё.
– Да, но он… Этот ребёнок – всё, что… Всё, что осталось от моего брата, – Майкл опустил глаза. – Я должен быть уверен, что с ним ничего не случится.
Ребекка тихонько взяла его за руку:
– У меня тоже ничего больше не осталось от Джейка.
Майкл виновато посмотрел на неё:
– Я просто хочу, чтобы у ребёнка моего брата всё было хорошо. Мне так много нужно дать ему…
– Мы сделаем это вместе, – кивнула Ребекка. – Обещаю тебе.
– Да… – протянул Кайден, окидывая взглядом постамент, на котором трудились танцовщицы. – Теперь понимаю, откуда у такой дыры такая популярность. Тут… хм… есть, на что посмотреть.
– Губу закатай, лейтенант, – Эшли хлопнула его по плечу. – Не ровён час, наступишь!
– Вон там местечко, – Шепард показал взглядом на свободный столик недалеко от коридора, ведущего в кабинет управляющего. – Эшли, займите пока, мы сейчас выпить принесём.
– Что мы всё до сих пор не на «ты»? – надула губки сержант.
– Вот сейчас выпьем на брудершафт, и перейдём, – усмехнувшись, кивнул девушке капитан. – Кайден, проводите боевого товарища.
Бойцы направились к столику. Шепард, проводив их взглядом, развернулся и пошёл к бару. Не успел он сделать и пяти шагов, как подпиравший ближайшую стену мускулистый верзила двинулся Джону навстречу и преградил ему дорогу.
– Так-так-так, – парень оглядел Шепарда. – Мне рассказывали, да я не поверил. Итак, крошка Джонни вырос и стал солдатом, да?
– Мы встречались? – неприветливо спросил Джон.
– Что, не узнаёшь старину Финча? Ну да, времени‑то много прошло, но вот я тебя сразу узнал. Десятая улица, «Красные дьяволята». Ты, похоже, совсем о нас забыл – столько о тебе рассказывают по ящику, а об этом ни слова.
– Ах вот оно что, «Красные дьяволята», помню, – Шепард пренебрежительно поморщился. – Что с того? Это всё в прошлом. Собираешься меня шантажировать?
– Да ну, какой шантаж? – Финч успокаивающим жестом поднял ладони. – Просто хотел, чтобы ты вспомнил старые добрые времена. Нехорошо друзей забывать. Как‑то так.
– Брось. Я помню тебя, Финч. Ты ничего не делаешь просто так. Что тебе нужно?