Пока остальные обсуждали находку, Шепард и Тали забрались на верхушку. Джон хотел встать на плоскую площадку наверху строения, но девушка мягко отстранила его и начала работать с инструментроном. Спустя некоторое время площадка откинулась вниз, открыв ведущую вглубь пирамиды вертикальную лестницу. Кварианка повернулась к Джону:
– Путь свободен, капитан. Я останусь снаружи – некоторые пирамиды изнутри не открываются.
Шепард включил нашлемный фонарь и, ухватившись за поручни, начал спуск. Первые два метра лестницы проходили в узкой вертикальной шахте, затем стенки расширялись. Сверху через открытый люк проникал дневной свет.
Лесенка обрывалась на расстоянии чуть больше человеческого роста от пола. Джон немного спустился на руках, затем спрыгнул. Он очутился в неосвещённом помещении с постепенно сужающимися кверху стенами. У пола длина каждой стены была шесть-семь метров. Возле одной из стен стоял ящик, напоминающий саркофаг. На ящике были аккуратно сложены полуистлевшие тряпки, в которых можно было узнать одежду непривычного покроя, однако, явно предназначенную для гуманоидного существа. Судя по размеру одежды, рост существа был немногим больше метра. У изголовья лежал упругий шарик, больше всего напоминающий детский мяч, несколько пластиковых статуэток различных неземных животных, в одном из которых Шепард с лёгким удивлением узнал варрена, и лёгкий алюминиевый обруч, похожий на земные хула-хупы. Остальные стены были изрисованы орнаментами и надписями на неизвестном языке.
Признаков присутствия «Цербера» не было. Джон включил видеокамеру и во всех подробностях заснял интерьер пирамиды. Очевидно, это было последним пристанищем представителя древней расы. Скорее всего, ребёнка, судя по найденным предметам, которые, вероятно, были его игрушками. В луче фонаря блеснул незамеченный ранее сапфировый диск. Шепард немного поколебался, затем, чувствуя себя расхитителем гробниц, взял диск с собой, вложив его в один из свободных контейнеров скафандра. Подпрыгнув, Джон ухватился за нижнюю перекладину лестницы, подтянулся на руках и, несколько раз перехватившись с одной перекладины на другую, в конце концов, смог поставить на лестницу ноги.
– Всё в порядке, поднимаюсь, – предупредил он Тали, и вскоре команда воссоединилась у подножия пирамиды.
Первая обнаруженная с фрегата аномалия оказалась просто древним протеанским захоронением. Оставались ещё три.
– Откуда вообще контр‑адмирал добыл эти сведения? – спросила Эшли, когда «Мако» остановился за пределами досягаемости орудий.
– К сожалению, он не сообщил, – пожал плечами Шепард. – Скорее всего, у Серого Посредника. Больше просто неоткуда.
В машину заглянул Гаррус:
– Пара минут, чтоб омнигель надёжнее схватился, и «Мако» готов.
Вопрос о допустимости переговоров с «Цербером» решился сам собой, когда отряд прибыл на место расположения второй из обнаруженных с орбиты аномалий. После десяти минут тщательных поисков бойцы, наконец, обнаружили закамуфлированный люк, ведущий вглубь скальной породы, но не успели они покинуть транспортёр, как со всех сторон на поверхность поднялись турели, немедленно открывшие по «Мако» перекрёстный огонь. Щиты были исчерпаны за пару секунд, и отступление оставалось единственным способом сохранить бойцов и машину. Затем, когда отряд оказался вне досягаемости пушек «Цербера», Гаррус Вакариан, Кайден Аленко и Тали’Зора нар Райя в шесть рук залатали многочисленные повреждения обшивки и ходовой части, и вот только сейчас они закончили.
– И что дальше? – спросил капитана Рекс.
– Как там ваша поговорка про хвост натхака? – прищурился Шепард.
– Можете начинать, шеф! – передал по радио Джокер.
После того, как «Мако» на полной скорости пронёсся без остановки мимо двух оставшихся аномалий, и Шепард убедился, что протеанских артефактов в указанных точках нет, транспортёр отвели к обнаруженной ранее протеанской пирамиде, и капитан приказал экипажу «Нормандии» открыть огонь по остальным трём участкам.
Удара даже одной разогнанной бортовым орудием «Нормандии» болванки хватило бы с лихвой, но с учётом неминуемого разброса артиллеристы выпустили по каждой цели по восемь снарядов. Это должно было гарантированно уничтожить камуфлированные турели.
Сразу после артподготовки Джон приказал объехать все три точки, высадив у каждой по два бойца. Первая, так изрядно потрепавшая транспортёр, выглядела теперь, как бесформеная куча обломков вперемешку с вывороченной взрывами землёй. В середине кучи зиял провал подземного хода. Здесь Рекс и Тали, не дожидаясь полной остановки, выскочили из машины и залегли, взяв на прицел выход из подземелья. Гаррус тут же прибавил хода, и через пять минут Кайден с Эшли уже лежали в засаде по обе стороны от разбитого в куски второго входа в подземный комплекс. Ещё через три минуты Шепард с Гаррусом, заглушив «Мако», заняли позиции для штурма третьей точки входа. Джон посмотрел на часы.
– Альфа, готовы, – коротко сказал он.
– Чарли, готовы, – прожурчал голос Тали.
– Браво, готовы, – спокойно произнёс лейтенант Аленко.
– Работаем, – закончил связь командор.
Бойцы Шепарда одновременно штурмовали все три входа в подземный комплекс «Цербера».
Рекс, крякнув, отбросил в сторону двухсоткилограммовую стальную плиту, перегородившую вход, спрыгнул вниз и помог спуститься Тали. Девушка запустила программу сканирования местности, и вскоре на экране инструментрона высветилась трёхмерная карта подземных коридоров, испещрённая движущимися красными и голубыми точками. Пока кварианка изучала возможные пути дальнейшего продвижения, Рекс, взяв дробовик наизготовку, смотрел в глубину едва освещённого коридора.
– Что там? – не оглядываясь, поторопил он напарницу.
– Комплекс по большей части имеет симметрию третьего порядка…
– Проще говори, а то я тебя сам поимею. Третьим порядком.
Грубость в той или иной степени присуща всем кроганам, так что Тали предпочла пропустить её мимо ушей, но постаралась упростить свою речь:
– В центре комплекса по кругу расположены шесть одинаковых помещений пять на пять метров. Они соединены коридорами. Из каждого второго коридора ответвление ведёт по направлению из центра и соединяет внутренний круг с большим залом пятнадцать на пятнадцать метров. Таким образом, всего три таких больших помещения. Ещё дальше от центра из каждого большого зала коридоры ведут к продолговатым помещениям, три с половиной на пять с половиной метра каждое. От каждого большого зала по одному такому помещению. И от каждого из них уже идут коридоры к выходам наружу, каждый проложен так, чтобы к выходу было легко подъехать, но сам выход было легко замаскировать.
– Выводы?
– До внутреннего кольца всё равно одна дорога, а там рано или поздно соединимся.
– Тогда погнали.
В это время Шепард с Гаррусом осматривали просторную комнату отдыха. В баре стояли бутылки с хорошим алкоголем. Вдоль стены стоял стеллаж с книгами. Другой стеллаж, с цифровыми носителями, стоял возле кинопроектора. Удобные диваны, мягкие, но не настолько, чтобы в них утонуть, журнальные столики, уголок игровых автоматов – всё говорило о том, что руководство «Цербера» заботится о комфорте сотрудников. Но где же сами сотрудники?
Подойдя к двери, ведущей к центру базы, Джон нажал кнопку включения сервопривода, и взору бойцов открылся неширокий коридор метров десяти длиной. Зайдя в него, Гаррус лёг на пол и поставил снайперскую винтовку на сошки. Шепард прошёл вдоль коридора и, изготовившись к стрельбе, открыл дверь, ведущую в большой зал.
Группа из четырёх человек в одинаковой бело‑серой униформе с эмблемой в виде вытянутого чёрного шестиугольника на оранжевом подножии сдерживала атаки разъярённого крогана-воеводы, усиленного кварианкой-техником. Силы были примерно равны – кроган не мог достать прикрывающихся научным оборудованием людей, не растратив под плотным огнём силовые щиты, а люди, в свою очередь, не могли высунуться из укрытий без риска схлопотать заряд дроби в живот, практически ничем не защищённый – благодаря кварианке, генераторы кинетических барьеров обороняющихся специалистов «Цербера» перегорели в первые секунды столкновения. Центральная часть лаборатории была заблокирована мощнейшими силовыми щитами, рассчитанными на прямое попадание артиллерийского снаряда. Поле такой силы неминуемо искажало изображение до такой степени, что невозможно было разглядеть, что находится внутри.