– Отключай щиты, – приказал старший группы сотруднику, оставшемуся за пультом управления.
– Они вырвутся!
– Именно. Это наш единственный шанс.
Подчинённый нажал кнопку, и голубое свечение погасло. Очередной выстрел Рекса угодил прямо в толпу ползунов торианина, до этого запертых между щитами. Как по команде, ползуны развернулись в сторону выстрела и побежали на врага.
– Так, ну это знакомо, – буркнул кроган, переключая оружие на подствольный огнемёт. – Куколка, следи за пиджаками.
Тали начала тревожащий огонь из пистолета‑пулемёта, не давая сотрудникам «Цербера» высунуться. Рекс тем временем выжигал ползунов.
Когда с человекоподобными стеблями было покончено, кроган крикнул:
– Эй вы, там! Больше сюрпризов нет? Скучновато дерётесь! Сдавайтесь уже!
– Как бы не так, – сухо ответил старший группы и разжал пальцы. Граната в его руке взорвалась, и останки сотрудников «Цербера» разлетелись по лаборатории.
Кайден и Эшли в это время исследовали другую лабораторию. «Цербер» сражался до последнего человека, отклоняя все предложения сложить оружие. Теперь Эшли держала на прицеле дверь, ведущую в центр комплекса, а Кайден пытался понять предназначение многочисленных агрегатов и пультов управления. Большой участок в середине помещения был огорожен силовыми щитами.
– Может быть, там что‑то важное? – спросила сержант, сдув со лба непослушную чёлку.
– Или что‑то опасное, – задумчиво протянул лейтенант. Взвесив все «за» и «против», он нажал кнопку на пульте управления, и щиты отключились.
В центре лаборатории лежал труп немолодого уже мужчины. В его грудной клетке копошились существа, больше всего похожие на тараканов, только зелёные и в полметра длиной.
– Какая мерзость, – девушку аж передёрнуло от отвращения.
Словно услышав её голос, два «таракана» развернулись и неожиданно быстро побежали в её сторону. Эшли вскинула автомат и выпустила длинную очередь, прошив тварей насквозь. С громким хлопком тараканоподобные животные взорвались, оставив после себя клубы зеленоватого дыма.
Оставшиеся твари оставили труп в покое и тоже с огромной скоростью рванулись в сторону бойцов. Кайден отбросил животных к противоположной стене биотическим броском, и тем выиграл несколько лишних секунд для Эшли, которая несколькими очередями завершила схватку.
– Отлично, сержант, – оценил её работу Аленко. – Идём дальше.
– Куда дальше? – донёсся из коридора голос Шепарда.
– Похоже, больше никого… – своим вечно скучающим голосом дополнил командора Гаррус. – Хм, а наши жуки были побольше, – добавил он, носком сапога перевернув лопнувшую оболочку прошитого пулей зелёного таракана. – Чуть побольше нашего красноглазого друга, верно, капитан? И бурые.
Джон не ответил. Он медленно подошёл к полуобглоданному трупу и присел возле него на корточки.
– Опоздали… – медленно произнёс он, движением ладони закрыв покойному веки.
– Вы его знали? – участливо спросила Эшли.
– Немного, – кивнул Шепард. – Это контр‑адмирал Кахоку. Обратите внимание на шею. Видите? Следы уколов. После того, как его схватили, над ним проводили эксперименты. А под конец скормили этим животным. Кахоку утверждал, что «Цербер» пытается создать суперсолдата. Может быть, они превратили в суперсолдата контр‑адмирала, и проверяли, как долго он сможет продержаться. Так или иначе, нужно известить Альянс Систем.
– А надрать задницы этим ублюдкам? – вскинула голову Уильямс.
– Прошу прощения, – прожурчала за её спиной подошедшая Тали’Зора. – Мне удалось влезть в компьютерную сеть лаборатории.
Эшли резко обернулась на голос кварианки, но воздержалась от своих обычных язвительных комментариев в адрес «нелюдей».
– Слушаю, – кивнул Шепард.
Тали продолжила:
– Информации обо всей структуре «Цербера» здесь, конечно, нет, и я их понимаю, это соображения безопасности. Но я смогла получить координаты места, куда уходят отчёты о деятельности лаборатории. Это Неферон, вторая планета звезды, по вашим атласам известной как Колумбия, в этом же скоплении.
– Я был там, – хмыкнул Рекс. – Неплохая планетка, только скучная очень. Зато попрохладней, чем на Тучанке. Как на ваших курортах, командор, только жизни нет и дышать нечем, инертные газы сплошные. Понятно, почему они там окопались. Никому там делать нечего.
– А Вы там чем занимались? – заинтересованно наклонил голову Гаррус.
– Да так… – буркнул кроган. – Груз сопровождал. Я же и говорю – если нужно провернуть что‑то по‑тихому, отличное место. Прилетел, улетел, в ближайшие лет десять больше никого там не будет. Патрулей, и тех нет.
Дверь медицинского блока бесшумно отъехала в сторону.
– Капитан, – встала доктор Чаквас.
– Доктор, – в ответ поприветствовал её Шепард. – Как Ваша подопечная?
– Гораздо лучше, – с гордостью ответила корабельный врач. – Тонус практически восстановился, водно‑солевой баланс в норме, думаю, через пару дней я её выпишу.
– А посещения?
– Разумеется. Хоть сейчас.
– Благодарю Вас.
Джон прошёл к двери изолятора и нажал кнопку звонка. Красный огонёк замка через секунду сменился зелёным, и дверь отъехала в сторону.
– О… – Лиара, обернувшись, с удивлением смотрела на Шепарда. – Капитан?
– Мне лучше уйти?
– Нет, что Вы… – девушка смутилась. – Заходите, пожалуйста! Я просто не ожидала… Это честь для меня…
– Капитан должен поддерживать отношения со всеми членами экипажа, – пожал плечами Джон. – Как Вы себя чувствуете?
– Спасибо, всё хорошо. По правде говоря, слияние меня здорово утомило…
– Странно, – поднял бровь Шепард. – Мне не показалось, что это должно быть так тяжело. Да и та азари на Феросе…
– Да, слияние – часть нашей жизни. Но вместе с физическим истощением, когда на него наложилось нервное истощение от слияния… Видите ли, капитан… Когда в слиянии один из партнёров принадлежит к другому виду, его роль чисто пассивная, вся работа достаётся азари – нужно слиться с разумом партнёра, сплавиться с ним в одно целое, погрузиться в его мысли. Когда всё это делает только одна сторона из двух, это и тяжелее вдвое. К тому же, другие виды, для которых этот процесс не является частью их физиологии, инстинктивно сопротивляются слиянию, а такие волевые личности, как Вы, сопротивляются сильнее прочих. Но Вы понимаете – нам нужно было попробовать. Хотя, конечно, я узнала больше нового, чем Вы – большую часть того, что удалось вынести из этого слияния, Вы и так уже знали.
– Между прочим, у меня для Вас кое‑что есть, – Джон положил на тумбочку протеанский диск и электронный планшет. – На Бинту была протеанская пирамида. Это диск оттуда. А на планшете – видеозапись интерьера. Может быть, Вам будет интересно.
Ответный взгляд был красноречивее всяких слов. Шепард в очередной раз поймал себя на мысли, что воспринимает Лиару не как существо, прожившее на свете дольше, чем, возможно, отпущено ему, а как юную девушку, едва вышедшую из поры детства, как воспринимала бы её любая азари.
Додумать эту мысль Джон не успел. Раздался вой сирены, и по всему кораблю голос Джокера:
– Манёвр уклонения! Всем пристегнуться, манёвр уклонения!
Корабль ощутимо тряхнуло. Гравикомпенсаторы погасили большую часть инерции, но неминуемое запаздывание при их срабатывании всё равно дало экипажу почувствовать, как Джокер швыряет фрегат, словно пушинку, из стороны в сторону, уклоняясь от ракетного обстрела с поверхности планеты.
При первых звуках сирены Шепард помчался на боевой мостик, и сейчас уже находился на капитанском посту, раздавая указания команде. Пилот, не дожидаясь приказа, уже включил стелс‑системы, и «Нормандия» должна была исчезнуть с экранов всех радаров, но охранные орудия «Цербера» продолжали обстреливать сектор вслепую, в надежде случайно зацепить корабль.