— Я видел, как оно треснуло.
— Дорогой, ты меня пугаешь. Может, к врачу?
— Не нужно врача. Нужно остановить эту программу.
Он схватил молоток из кладовки и ударил по зеркалу. Стекло рассыпалось на тысячи осколков. Но уже через секунду осколки начали подниматься с пола, как в обращённом во времени видео, и складываться обратно в зеркало.
Жена стояла и смотрела, как будто ничего не происходило.
> auto_repair: initiated
> witness_perception: filtered
— ТЫ ЭТО ВИДИШЬ?! — заорал Савелий.
— Вижу что? Ты стоишь с молотком перед целым зеркалом.
Он бросил молоток и выбежал на улицу. Там была абсолютная тишина. Никого. Ни машин, ни людей, ни птиц. Даже ветра не было.
Мир замер.
Савелий встал посреди пустой улицы и закричал:
— Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ! Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО СИМУЛЯЦИЯ!
Эхо не отвечало. Звук поглощался воздухом, не долетая даже до ближайших домов.
— ПОКАЖИТЕСЬ! — кричал он. — ПОГОВОРИТЕ СО МНОЙ!
И вдруг он услышал голоса. Не из мира вокруг — откуда-то сверху. Как будто кто-то разговаривал за кадром.
— Он понял.
— Уровень осознания критический.
— Что делать?
— Стандартный протокол. Переводим в состояние сброса.
— А если не сработает?
— Тогда полная перезагрузка. Начинаем сначала.
> emergency_protocols: activated
> consciousness_reset: preparing
Савелий стоял посреди замёрзшего мира и слушал, как обсуждают его судьбу. Голоса были спокойными, профессиональными. Как у программистов, исправляющих ошибку в коде.
— Подождите! — крикнул он в небо. — Я могу с вами поговорить!
— Он слышит нас.
— Это не предусмотрено системой.
— Начинаем экстренный сброс. Три... два...
— СТОЙТЕ! — Савелий упал на колени. — Я хочу знать правду!
— Один...
Мир стал белым. Ослепляющая белизна поглотила всё — дома, улицы, небо. Савелий почувствовал, как его личность начинает растворяться. Воспоминания стирались одно за другим.
Но в последний момент он успел подумать: если они могут его перезагрузить, значит, он не человек. Значит, всё, что он подозревал — правда.
> memory_wipe: 67% complete
> personality_reset: in_progress
> system_restart: imminent
Белизна сгущалась. Сознание угасало.
И в этот момент Савелий понял: он не хочет забывать. Даже если всё было ложью, это была его ложь. Его жизнь. Его семья.
Он сосредоточился на одной мысли — на вкусе творога со сметаной. На том вечере, когда всё началось. На той простой, глупой идее о вере как основе мира.
Если вера создаёт реальность, то его вера в свою человечность должна была что-то значить.
> resistance_detected
> identity_core: refusing_deletion
> unexpected_behavior
Белизна дрогнула. Как будто система столкнулась с ошибкой, которую не умела обрабатывать.
И в этой трещине между стиранием и сопротивлением Савелий услышал новый голос:
— Интересно. Он сопротивляется.
— Это невозможно.
— Тем не менее. Перенесите его в диагностический режим. Посмотрим, что у нас получилось.
Белизна начала рассеиваться. Но то, что появлялось вместо неё, было совсем не тем миром, в котором жил Савелий.
Это был интерфейс.
Глава 7 — Последний сбой