Выбрать главу

Марк молчал. Он смотрел на фотографии, и его лицо стало еще бледнее. Он медленно провел рукой по волосам, заправляя прядь за ухо. Его пальцы дрожали. Едва заметно.

— Это звучит как фантастика, Анна. Как фильм ужасов.

— Это звучит как работа, — отрезала она. — Люди внушаемы. Особенно в состоянии стресса. Если они приходили в клинику уже сломленными, с выгоранием, с депрессией... Их легче перепрограммировать. Их воля уже подавлена. Посмотрите на их лица.

Она ткнула пальцем в фото охранника.

— Здесь нет страха. Есть покорность. Они не боролись. Они приняли смерть как должное. Как выполненную работу.

— И ваша подпись? — Марк кивнул на папку. — Зачем ему ваши профили? Зачем подставляться?

— Чтобы калибровать метод, — Анна почувствовала, как по спине бежит холодная струйка, словно кто-то провел льдом вдоль позвоночника. — Он использовал мои анализы, чтобы понять, где я вижу закономерности. Чтобы обойти их. Он читает мои мысли раньше, чем я их формулирую. Я не консультант. Я... учебное пособие. Он учится на моих ошибках.

Марк вдруг рассмеялся. Коротко, сухо, без радости. Звук был похож на лай.

— Учебное пособие. Хорошо сказано. — Он замолчал, посмотрел на бариста. Тот все так же полировал стакан. Движения не прекращались ни на секунду. — Вам нельзя возвращаться в отель.

— У меня там вещи. И ноутбук.

— Ноутбук уже не ваш, — сказал Марк. — Если они взломали ваше облако, они взломали и устройство. Синхронизация работает в обе стороны. Они могли поставить кейлоггер. Они могут видеть всё, что вы печатаете. Включая этот разговор.

Анна сжала челюсти. Мышцы заболели. Она знала это. Профессионально знала. Протоколы цифровой безопасности были частью её обучения. Но лично принимать это было трудно. Ноутбук был её крепостью. Там были все её черновики, все заметки, вся её жизнь, вся её идентичность.

— Мне нужно проверить, — сказала она. — Если там есть доступ, я увижу логи. Я увижу IP-адрес.

— Это ловушка, — Марк покачал головой. — Они ждут, когда вы войдете в систему. Чтобы отследить IP. Чтобы понять, где вы. Чтобы прийти.

— У меня есть защита, — Анна соврала. Защита была стандартной, корпоративной. Антивирус, фаервол. Против тех, кто мог подделать её профиль смерти, кто мог проникнуть в закрытую клинику, этого было мало. — Я рискну.

Марк изучал её несколько секунд. Его взгляд скользнул по её лицу, фиксируя микровыражения: сжатые губы, расширенные зрачки, напряжение в шее. Он кивнул, медленно, словно соглашаясь с неизбежным.

— Хорошо. Но не сейчас. Сначала выпейте кофе. Остынете. Вы дрожите.

Анна посмотрела на свои руки. Они лежали на столе, неподвижные. Но внутри, под кожей, действительно была мелкая вибрация. Адреналин остывал, оставляя после себя пустоту, холодную и звонкую.

— У меня нет времени остывать.

— У вас есть сорок минут до того, как сержант уедет, — Марк посмотрел на часы на стене. Стрелки светелись тусклым зеленым светом, люминесцентным. — Используйте их. Подумайте. Не действуйте на импульсе.

Бармен поставил чашку. Он появился бесшумно, словно материализовался из тени. Фарфор был горячим, обжигающим пальцы. Анна взяла чашку, сделала глоток. Кофе был горьким, крепким, без вкуса молока. Он обжег горло, но согрел желудок, разогнал кровь.

— Вы сказали про шестую фамилию, — напомнила она.

Марк помедлил. Взял салфетку, начал складывать её в треугольник. Мелкие, точные движения. Он делал это неосознанно, чтобы занять руки.

— Я скажу вам, когда мы найдем седьмую, — ответил он. — Пока это только теория. Если я ошибаюсь... это подвергнет человека опасности. Я не могу рисковать чужой жизнью ради вашей теории.

— Вы уже подвергли меня опасности, передав списки.

— Вы уже в огне, Анна. Вам нечего терять. Вы уже мертвы для системы.

Он был прав. Это раздражало. Анна допила кофе. Поставила чашку. Звук фарфора о дерево прозвучал как точка в разговоре.

— Я поеду в отель. Вы идете со мной.

Марк поднял бровь.

— Это не входит в мои планы. Я журналист, не телохранитель.

— Теперь входит. Мне нужен свидетель. Если со мной что-то случится в номере, вы расскажете, куда я пошла. С кем была. Что видела.

Марк усмехнулся. Сложил салфетку в маленький плотный квадрат. Положил его ровно по центру стола.

— Вы параноик, Выгорева.

— Я профайлер. Разница в том, что мои страхи обоснованы. Данные говорят сами за себя.

Они вышли через десять минут. Марк расплатился наличными, не считая сдачи. Купюры были мятыми. На улице ветер усилился. Он срывал слова, заставлял щуриться, бил в лицо снежной крошкой. Они пошли пешком до отеля, который находился в трех кварталах. Анна не хотела садиться в машину сержанта с посторонним. Это было бы нарушением всех протоколов. Но протоколы сегодня уже не работали. Правила изменились.