Выбрать главу

Анна не отступила. Она расправила плечи.

— Если бы я хотела её убить, следователь, я бы не оставила свою подпись. Я бы не оставила вообще ничего. Вы же знаете мой почерк работы. Я не допускаю таких ошибок. Я не оставляю следов.

Она кивнула на тело.

— Посмотрите на неё. Она не боролась. Её убедили умереть. Это требует времени. Требует контакта. Требует глубокого понимания психики. У меня нет алиби на прошлую ночь, потому что я работала до утра в отеле. Но у меня есть логи доступа к серверам. Проверьте их. Вы увидите, что я не заходила в файлы с момента прилета.

Волков молчал несколько секунд. Его челюсти ходили ходуном. Он понимал, что она права, но это не устраивало его. Ему нужна была ясность, а она давала ему туман.

— Ладно. Мы проверим. — Он наконец отвел взгляд. — Но пока вы не уезжаете. Нужно снять показания. И объяснить, как ваши инициалы оказались на теле жертвы через пять минут после смерти.

— Она умерла не пять минут назад, — автоматически поправила Анна, цепляясь за факты, как за спасательный круг. — Трупное окоченение началось около четырех часов назад. Ригор морти в стадии развития.

— Не важно. Вы остаетесь. Пока я не дам добро.

Анна кивнула. Она отошла от кровати, снимая перчатки. Латекс с щелчком оттянулся от кожи, оставив на пальцах влажные следы. Она выбросила их в контейнер для биоотходов. Белый пластик упал на дно с глухим звуком.

Её руки дрожали. Только чуть-чуть. Мелкая дрожь в кончиках пальцев, которую никто не заметит, если держать руки внизу, сжатыми в кулаки. Адреналин начинал отходить, оставляя после себя холодную пустоту.

Она вышла в коридор. Воздух здесь был теплее, пахло табачным дымом, старой штукатуркой и пылью. Она прислонилась спиной к холодной стене, закрыла глаза на секунду. Нужно было восстановить дыхание.

Кто-то знает мои методы.
Кто-то имеет доступ к моим файлам.
Кто-то играет со мной.

Это не было похоже на подставу в лоб. Слишком тонко. Слишком профессионально. Обычный маньяк не стал бы печатать профиль на принтере. Обычный маньяк оставляет послания кровью, вырезает знаки на коже, пишет на стенах. Это было сообщение для неё. Личное. Холодное. Расчетливое.

«Я вижу тебя. Я знаю, как ты думаешь. Я лучше тебя».

Анна открыла глаза. Коридор был пуст. Полицейские стояли у лестницы, курили, стараясь не смотреть в её сторону. Она оттолкнулась от стены и пошла к выходу. Ей нужно было на воздух. Нужно было пространство.

Она вышла из подъезда. Ветер ударил в лицо, но теперь он казался освежающим. Она прошла мимо оцепления, игнорируя вопросы дежурного, и вышла за периметр, на тротуар, где не было мигалок.

Только тогда она заметила его.

Человек стоял у противоположной стены дома, в тени козырька подъезда. Он не был в форме. На нем было темное пальто, воротник поднят. В руке он держал не телефон, а старый диктофон, который он медленно опускал в карман. Он смотрел на неё. Не как полицейский, не как прохожий. Как наблюдатель.

Анна остановилась. Инстинкт снова сработал. Она оценила дистанцию — метров десять. Путь к отступлению — машина сержанта стоит ближе. Но человек не двигался.

Он сделал шаг вперед, выходя из тени. Свет фонаря упал на его лицо. Молодой, лет тридцать, резкие черты, взгляд внимательный, цепкий. Она узнала его по фото в профильных изданиях, которые иногда просматривала для обзора медиа-поля. Марк Зорин. Журналист-расследователь. Тот, который писал о коррупции в МВД и исчезновениях в закрытых клиниках. Ворон, чувствующий падаль за километр.

Он не подходил ближе. Остановился на безопасной дистанции.

— Выгорева? — спросил он. Голос был низким, спокойным, перекрывая шум ветра.

Анна выпрямилась. Маска вернулась на место. Никакой слабости.

— Да.

— Марк Зорин. Журнал «Вестник». — Он не протянул руки. Просто кивнул. — Я знаю, вам сейчас не до интервью. И я знаю, что вы скажете «без комментариев».

— Вы угадали.

— Я не про интервью. — Марк сделал еще полшага. Он не улыбался. В его глазах было то же напряжение, что и у неё, но смешанное с чем-то ещё. С пониманием? — Я знаю про профиль.

Анна замерла. Внутри всё сжалось.

— Откуда? — голос вышел жестким.

— У меня есть источники в морге. И в участке. — Марк оглянулся, проверяя, не слушает ли кто. — И я знаю, что этот профиль не ваш. Но полиция сейчас будет копать под вас. Им нужно быстрое решение. А вы — удобная мишень. Столичная штучка, странное дело, совпадение инициалов. Для них это подарок.

Анна изучала его лицо. Искала ложь, игру, попытку вытянуть информацию для сенсации. Но видела только серьезность. И усталость.