- Дядюшка, подождите отчаиваться,- осторожно встрял в трагический монолог Вальтер. - Наверное, ещё можно вернуться и всё исправить?
- Нет!!! - гаркнул профессор, вскакивая со стула. - Чтобы я ещё раз!..
Но тут его взгляд упал на газету.
- Да!!! - тут же непоследовательно возопил он. - И как можно скорее! Пока не закрылся коридор!
Вальтер метнулся к платформе.
- Погодите! - остановил его учёный. - Галстук! - он сверился с фотографией и решил: - Мой подойдёт.
Дядюшка снял галстук и тщательно повязал его на шею уже нетерпеливо переминающемуся на платформе племяннику.
- Готовы?
- Да!
- Ну, с Богом!
... На этот раз всё было уже знакомо: лучи... голубое сиянье... пёстрая, шумная, радостно оживлённая толпа перед магазином «Деликатесы Морица Шиллера». Поэтому Вальтер чувствовал себя более собранным и был уверен в успехе своей миссии.
И правда, всё вроде шло как по маслу, создавая ощущение уже виденного фильма.
Кортеж эрцгерцога из семи открытых автомобилей приближался и начинал сворачивать в сторону магазина. Граждане аплодировали и бросали цветы. Дама, хоть в значительной степени своими телесами и шляпой закрывала от Вальтера террориста, в обморок падать, как будто, не собиралась.
Досаждал только щуплый господинчик справа. Он всё время хватал Вальтера за рукав и лез с какими-то вопросами. А ну как вцепится в самый ответственный момент? Вальтер, конечно, мог легко стряхнуть задохлика. Но путешественник во времени хорошо помнил, что совершать непредусмотренные движения категорически нельзя.
Чёрт, что же предпринять?
Автомобили уже повернули и сдавали назад, образовывая затор.
Сказать этому прилипале что-то грубое... может в драку полезть некстати. Или нелепое?
- Какая очаровательная жена у эрцгерцога! - тараторил господинчик, теребя рукав Вальтера. - Как её зовут? Как её зовут?
Гаврило Принцип оказался в аккурат напротив машины Франца Фердинанда.
- Как её зовут? - продолжал приставать задохлик.
- Мадам Баттерфляй! - неожиданно для себя ляпнул Вальтер.
Господинчик открыл от изумления рот и выпустил рукав попаданца.
Вальтер повернулся налево и... поскользнулся на невесть откуда взявшейся банановой кожуре. Он начал падать и схватился за даму. Та завизжала. Вальтер быстро выпрямился и, отталкивая женщину, рванулся к Принципу...
В это время грохнули два выстрела.
... - Бред, просто бред! - продолжал недоумённо бормотать Вальтер, когда голубое сиянье перед ним рассеялось. - Откуда там взялась банановая кожура?!
Бред, однако, продолжался.
Путешественник во времени обнаружил, что, вместо того, чтобы попасть в лабораторию, он очутился посреди развалин. Потолка не было. Стены с покорёженными шкафами уцелели лишь частично.
Посреди этого апокалипсиса обнаружился слегка присыпанный кирпичной пылью дядюшка. Однако не только живой и невредимый, но и весьма разгневанный.
- Вот, полюбуйтесь, что вы натворили! - накинулся он на племянника, даже не дав тому отдышаться. - Скажите спасибо, что у меня есть автономное электрическое питание! И что как раз нужные приборы уцелели! А то остались бы в Сараево четырнадцатого года... И поделом!
- Но я ничего не делал, - отнекивался Вальтер. - Я только сказал...
- Зачем, позвольте спросить?! - загремел дядюшка. - Не так уж сильно вам мешал этот господин. Сознайтесь, что вы просто перестраховались! Речь - это тоже колебание воздуха. Значит, действие.
- Вы всё время повторяли: мадам Баттерфляй, мадам Баттерфляй... Ну вот и я машинально...- виновато шмыгнул носом племянник.
- Баттерфляй! - вскричал учёный. - Бабочка! Опять бабочка! Да что ж такое! Нас просто преследуют какие-то неправильные бабочки!
Учёный потянулся за газетой. Но внезапно налетевший порыв ветра подхватил печатный листок и принялся носить его по лаборатории. Дядюшка и племянник бегали следом, силясь поймать увёртливую бумагу.
Поиздевавшись некоторое время над несостоявшимися читателями, ветер перебросил газету через разрушенную стену на улицу. Подбежавшие следом к огрызкам кирпичной кладки экспериментаторы выглянули наружу и дружно ахнули.
Разрушенной оказалась не только лаборатория. Все видимые окрестности города лежали в дымящихся руинах.
Улицы были совершенно безлюдны. Ни души.
Если не считать юркого мужчину с продувной физиономией, который деловито устанавливал посреди мостовой штатив с фотоаппаратом. Должно быть, готовился сделать снимок для истории. Или для большого гонорара за сенсационную фотографию.
- Господин журналист! - закричал Вальтер, перевешиваясь через кирпичное крошево. - Вы не могли бы объяснить, что здесь произошло?