– Грета! – крик Адриана врезается мне в затылок. – Идем.
Он кивает в другую сторону, уводя от меня луч фонаря.
Мы идем еще долго, пока не выходим на открытую площадку заброшенного порта. Я была здесь однажды, до того, как попала в семью беспризорников. Первые несколько месяцев самостоятельной жизни я выживала совершенно одна.
Воспоминания об этом месте оставили не слишком приятный след. Здесь воняет ржавчиной и химикатами, небольшие бараки в которых я пыталась жить, насквозь продувало сквозняком. Я сбежала отсюда, и вот возвращаюсь вновь.
Адриан светит фонариком вдаль, и я вижу там несколько автомобилей, припаркованных рядом друг с дружкой. Этот заброшенный порт – не лучшее место для собрания влиятельных людей, но они все равно здесь.
– Я могу предположить, где их держат, но не пойму, зачем, – говорит Адриан, проводя лучом фонаря по всей окрестности.
– Ты был здесь раньше.
– Да.
– Ты хорошо знаешь это место?
– Я был только в уцелевшей части порта, здесь есть спуск вниз, в подвал. Его перестроили, и теперь там проходят собрания.
– Какие собрания?
Адриан мотает головой.
– Детей не стали бы держать там, это большое помещение, где все на виду. Тогда их оставили где-то в старых постройках, но я не знаю наверняка, в какие из них стоит идти.
– Я знаю, – отвечаю я и тяну Адриана за собой. – Я жила здесь.
Лерой включает второй фонарик и отдает его мне. Мы разделяемся, я тяну Люси в ту сторону, куда тянет меня саму, к холодным воспоминаниям и страху, но Адриан решает идти в другую сторону.
Я прижимаюсь щекой к холодной кирпичной стене и пытаюсь услышать хоть что-нибудь. Ладонь Люси выскальзывает из моей, и вскоре я слышу ее голос:
– Генри! Они здесь.
Железная дверь подперта снаружи. Адриан с Лероем открывают щеколды, убирают подпирающий груз. Наши мальчики и правда оказываются внутри. Люси бросается к Хьюстону, я перевожу там фонаря в их сторону и вижу, что он еле стоит на ногах. И Чак тоже. Черри в отключке. Лерой берет его на руки, Адриан тащит Чака. Тот что-то бормочет, но я не могу разобрать слов.
Мы с Люси подхватываем Хьюстона под руки и ведем к выходу: он тяжело дышит мне в шею, его голова падет мне на плечо.
– Что с вами сделали? – тихо спрашиваю я, но Хьюстон меня слышит даже в полубессознательном состоянии.
– Майк…
Майк, точно. Мы возвращаемся назад, к автомобилю, помогаем забраться внутрь. Остается совсем мало места, и я вновь поворачиваюсь к Хьюстону, слабо бью его по щекам, и он приходит в себя, приподнимая веки:
– Хьюстон, где держат Майка?
– Он… вместе с ними, у них, они убьют его…
Хьюстон отворачивается, что-то бормочет, но я не могу ничего разобрать. Люси забирается на заднее сидение, и я захлопываю за ней дверцу.
– Отвезите их в город, в больницу, пожалуйста, – говорю я Лерою, и Адриан переводит луч фонаря на меня.
– Ты куда собралась?
– Вытаскивать одного засранца.
Я знаю, что он начнет меня переубеждать, знаю, что все, что я делаю – глупо и опрометчиво, но я – не Майк. Я не оставлю его умирать здесь, если могу ему помочь. Я выживу, я отдам ему свой долг в виде сломанного носа или чего-нибудь еще, но он хотя бы будет жив.
Но это еще не все. Я хочу найти Серого, и пускай шанс того, что он там же, где и дети, мизерный, я продолжаю в это верить.
– Грета! – крик Адриана меня не останавливает. Я слышу, как ревет мотор машины. Еще с минуту она неподвижна, но потом я слышу, как она удаляется от меня в другую сторону. Выдыхаю. Так будет лучше.
– Грета, черт возьми! – верещит Люси, и я оборачиваюсь. Они с Адрианом идут за мной. Он поднимает фонарик, светит мне в лицо, и я щурюсь. – Зачем он тебе сдался? – кричит Люси, – он конченый придурок!
Я молчу. Знаю, что идиотка.
– Еще я хочу найти Серого, Люси.
Она смотрит на меня внимательно, я чувствую это даже в темноте.
И мы возвращаемся в порт. Все бараки и постройки пустые, и мы тратим не один час, чтобы осмотреть их.
– Собрание будет идти всю ночь?