– Да, Том. Кажется, я тебя понимаю.
Он улыбается, и мы смотрим друг на друга. Мне хочется ответить ему улыбкой, но не получается.
– Куда ты уходишь? – спрашиваю я.
– Я никуда не ухожу, Грета. Я все еще здесь, в пасти красного кита. Просто ты меня не видишь.
Мне не куда бежать, потому что закат разгорается в своей финальной точке. Я не могу пошевелиться, поэтому небо рассыпается надо мной миллионами алых искр. Красный кит поглощает всю меня, забирает меня от звезд так далеко, как это возможно.
И когда исчезают последние лучи солнца, исчезает и Томас, будто он всегда был не более чем моей собственной тенью.
***
Когда я просыпаюсь, меня трясет. Я мерзну, кутаюсь в одеяло и все никак не могу согреться. Переворачиваюсь на правый бок и вижу, как спит Люси в другом конце комнаты. Закрываю глаза – но за ними все еще красный кит, что плывет за мной. Я не могу больше находиться здесь.
Подскакиваю с кровати и выхожу в большую комнату, где обычно спит Адриан, но она пуста.
– Адриан! – тихо зову я, выглядывая в коридор, но никто не отзывается.
Подхожу к журнальному столику. На нем лежит фотография, и я удивленно провожу по ней пальцами. Два брата – Томас и Адриан – улыбаются мне по ту сторону снимка. С задней стороны, так же, как и на моей, есть надпись.
«Прости, что не успел».
Я вздрагиваю, не понимая, кому принадлежат эти слова и к кому они обращены. Поднимаю голову, глядя в окно. Машины нет.
– Грета? – сонная Люси стоит позади меня, закутавшись в одеяло. – Что-то случилось?
– Кажется, Адриан уехал, – шепчу я. – Кажется, случилось что-то плохое.
Глава 9
– Куда мы едем? – спрашивает Люси, когда к дому подъезжает такси.
– По старому плану, к Линдси Паркер. Она должна что-то знать про мою бабушку, если писала статью о ней.
– Грета, но Адриан! – я замираю, сердце колотится, как обезумевшее.
– Я не знаю, Люси, я ничего не понимаю. Мы ждали его несколько часов, искали все утро. Мы не можем сидеть на месте.
Она надувает губы и скрещивает руки на груди. Пауза затягивается, но, в конце концов, Люси выдыхает:
– Ладно, пойдем.
В детстве этот остров казался мне намного больше. Мне казалось, это бескрайнее полотно суши, идущее параллельно с океаном, но, конечно же, все не так поэтично. Остров – лишь мелкий обрубок земли, отделенный океаном от остального мира. И он ничтожно тесен, даже для малочисленного населения, живущего на нем.
– Миссис Паркер!
Я стучу в дверь, а Люси щурясь вглядывается в окно.
– Миссис Линдси Паркер! – верещит она, помогая мне. Голос у Люси намного звонче и громче, такой, что я морщусь от ее крика. – Кажется, никого, – говорит она в тот момент, когда дверь открывается прямо перед моим носом.
– Что вам нужно?
На пороге передо мной – женщина в инвалидной коляске. Она недовольно косится сначала на меня, потом на Люси.
– Миссис Паркер, мое имя – Генриетта о’Нил. Семь лет назад вы писали статью о моей бабушке Елизавете Вертинской. Мы можем поговорить?
Женщина смотрит на меня, прищурив один глаз.
– Идите-ка отсюда.
– Миссис Паркер, пожалуйста, мои родители погибли пять лет назад, для меня важна каждая мелочь. Могу я…
– Я сказала нет!
Она наезжает коляской на порог, и мне приходится отпрыгнуть на пару шагов назад. Женщина тянет за ручку двери.
– Пожалуйста, это очень важно!
– Она закрывает дверь, но все еще смотрит на меня через щелочку:
– Я не ввязываюсь в эти дела, мисс о’Нил, и вам не советую. Та статья принесла много бед, даже годы спустя. Оставьте меня в покое!
Она захлопывает дверь, и дом снова погружается во мрак. Люси смотрит на меня и удивленно хлопает глазами.
– Какой-то поехавший остров, – бормочет она. – Одни истерички живут. Как ты вообще сумела родиться здесь нормальной?!