Мастер Чжан принялся рассказывать какую-то совершенно дурацкую историю. С его слов выходило, что вот уже четыре года в клане пропадали упыри.
– Первым был Джанджи, – говорил он. – Мы искали его, бесполезно. Потом исчезли еще несколько киан-ши. А теперь появился зверь…
– Замечательная сказочка! Продайте ее Тарантино, что ли. Только мне впаривать не надо.
Мартышка заверещала, отвернулась, задрала хвост и показала мне задницу.
– Я докажу, – сказал старик. – Ступайте за Чонгом, сами все увидите.
Экран мигнул и погас, дверь тут же распахнулась, и в комнату вошел тот самый упырь, который достал меня дротиком со снотворным.
– Добрый день, – поклонился он, не пряча злорадной ухмылки. – Как себя чувствуете? Спать не хочется? Тогда пойдемте со мной.
Все, чего мне хотелось – это разнести ему башку серебряной пулей. Но ничего не поделаешь – пришлось идти вслед за дохлятиной.
Китаец бодро шагал по длинному коридору, время от времени забегая на стены и пытаясь поразить меня танцевальными проходами по потолку. Азиат вел себя так, что я не сомневался: у этого скоро тоже случится разжижение мозгов, и он полетит жрать народ.
Для меня до сих пор оставалось загадкой: как РПЦ могла пойти на сделку с этими полубезумными тварями. Позволить им жить в городе – все равно, что заниматься дайвингом в стае белых акул. Может, конечно, пронесет, но вряд ли.
– Пришли.
Чонг привел меня к бронированной двери, по обе стороны которой замерли вооруженные упыри. Он что-то коротко бросил охране на китайском, достал электронный ключ, отпер дверь, сделал радушный жест:
– Би май гэст, куня…
За дверью оказалось небольшое помещение, отгороженное стеной из прозрачного материала.
С потолка комнаты свисало нечто, похожее на черный кожаный мешок. Присмотревшись, я понял, что передо мной гигантский нетопырь, укутавшийся собственными крыльями. Почувствовав мой взгляд, тварь сделала изящное сальто и приземлилась на пол.
Конечно, это был оголодавший, потерявший человеческий облик киан-ши – никакого сомнения. В его курносой морде странным образом сочетались черты человека и зверя. Тело тоже выглядело, словно над ним поработал сумасшедший экспериментатор: мощная грудь, согнутая широкая спина, руки, похожие на человеческие, заканчивались тремя скрюченными пальцами, вместо ног – кривые звериные лапы.
Мы долго смотрели друг на друга. Взгляд существа был оценивающим, как у хищника, который определяет, насколько серьезный отпор может дать жертва. И пожалуй, нетопырь находил меня опасным.
– Бу! – внезапно проорал Чонг, шлепнул ладонью по стеклу перед мордой существа и отскочил, довольно заржав.
Оскорбленная таким обращением тварь оскалилась, завопила и бросилась на стену. Она билась о прозрачную преграду, пытаясь добраться до меня, и орала при этом так, что уши закладывало. Нетопырь напомнил мне существо, которое я нашел в подвале Харитоновского дома. Такой же безмозглый, бесконечно агрессивный, вечно голодный вурдалак. Не знаю уж, для какой радости Харитонов держал его у себя. Мне пришлось избавиться от урода. Не могу сказать, что этот факт меня расстроил.
Придурковатый китаец радостно хихикал. Наконец нетопырь устал и немного успокоился. Зато в углу коридора ожил еще один монитор.
– Ты испытываешь мое терпение, Чонг, – укоризненно сказал мастер Чжан. – Ты плохо ведешь себя с гостем.
Он добавил еще что-то на китайском, а мартышка погрозила тощей лапкой. Чонг скрючился в подобострастном поклоне, словно сделался меньше ростом, и отошел, стараясь быть как можно незаметнее.
– Вы убедились, Иван?
Я пожал плечами:
– Пока убедился только в том, что один из киан-ши превратился в опасного зверя и убил нескольких человек, а вы его укрываете.
Старик покачал головой:
– Джанджи не убивал тех людей. Вернее… он убил, но других.
Замечательно. Просто праздник какой-то… сколько же у них убийц, и сколько народу они уже перекрошили?
– Это было месяц назад, – пояснил мастер Чжан. – К счастью, жертвами стали всего лишь таджикские гастарбайтеры. Их никто не искал. Моя служба внутренней безопасности оказалась на высоте. Трупы спрятали, Джанджи поймали и привезли сюда.
– Но вы подтверждаете, что это ваш подданный, и он чокнулся? Я всегда говорил: упырей надо уничтожать, пока у них крыша не съехала…
– Но нашей вины здесь нет. Прислушайтесь к логике! Мы сами не заинтересованы в войне. Нас устраивает жизнь во Владивостоке. Кто-то похитил Джанджи, сделал его таким. Мы ждали, что он придет в себя, но нет – человеческий облик утрачен безвозвратно. Тогда, два года назад, я предполагал, что моих подданных похищают делла Торре. Но их клан давно уже убрался из города, а киан-ши продолжают пропадать…