Старик был прав. Что мешает неизвестным экспериментаторам переправлять киан-ши самолетом, скажем, в Эквадор, видоизменять их, а потом возвращать во Владивосток? Только знать бы, зачем…
– Начали мы, конечно, с самого простого, – добавил мастер Чжан. – Пока отслеживаем клиники Владивостока и Приморья. У меня все. Вопросы, пожелания?
Чонг молчал.
– А Джанджи не удалось разговорить? – спросил я.
Мартышка злобно зафыркала, вытянула лапу и показала средний палец.
– Нет, – ответил мастер Чжан. – Все старания оказались бесполезны. Его даже подвергали пыткам и угрожали уничтожением. Но нетопырь молчит.
Старик вежливо распрощался с нами, экран планшетника потух.
Вся эта загадочная упыриная история начинала меня потихоньку доставать. Хотелось есть, в душ и отоспаться.
Мы подъезжали к Радово, и я уже предвкушал долгожданный отдых, когда мне позвонила Маша.
– Иван, тут снова Катынина пришла, – извиняющимся тоном проговорила она. – Сидит целый день, рыдает, отказывается уходить.
Твою ж мать… Душ и сон пришлось отложить. Я развернулся и поехал в город. Чонг ничего не сказал, только понимающе хмыкнул. Но в офис пошел вместе со мной.
Катынина сидела в приемной и всхлипывала. Вокруг валялось множество смятых бумажных платочков. Увидев меня, дама разразилась рыданиями.
– Так целый день, – пожаловалась Маша. – Только пытаюсь ее спровадить или говорю, что ты не приедешь – начинает плакать. Уже не знаю, что делать. И валерьянкой поила, и «Новопасситом» даже. Все бесполезно.
– Мадам! – Чонг подскочил к Катыниной, ногой размел мусор и, изящным жестом откинув дырявые полы плаща, опустился на одно колено. – Мадам! Очарован, потрясен, сражен вашей красотою! Позвольте представиться: Чонган Ли Кунг, ваш покорный слуга. Позвольте ручку…
От удивления дама даже перестала плакать и попыталась спрятать руки за спину. Но Чонг с ловкостью фокусника завладел ее ладонью и принялся нацеловывать:
– Поражен, польщен знакомством, ах – вы великолепны, я в восхищении…
– Это что еще за клоун? – шепотом спросила Маша.
– Так… клоун вот, – неопределенно ответил я. – Ты держись от него подальше, хорошо?
Судя по выражению лица, она и не собиралась приближаться к Чонгу. Тот же потихоньку перешел к вылизыванию смуглой длани Александры Вениаминовны. Женщина с ужасом смотрела на упыря, но зато больше не рыдала.
Пора было взять ситуацию в свои руки. Я молча похлопал Чонга по плечу. Взглянув мне в глаза, упырь все понял и отлип от Катыниной, пробормотав:
– Это жестоко, жестоко…
– Чего вы хотели? – спросил я у дамы. – Кажется, мы уже все обговорили.
– Вы должны мне помочь! – из глаз Александры Вениаминовны снова хлынули слезы.
– О, дорогая, дорогая, не плачьте! – огорченно воскликнул Чонг. – Готов выпить ваши слезы, и не только…
Теперь я уже похлопал себя по боку, по тому месту, где располагалась кобура с водяным пистолетом.
– Злодейка судьба в лице моего товарища препятствует нам, – объявил чокнутый упырь. – Я не могу жить с этим! Прощай, любимая…
Он схватил со стола нож для разрезания бумаг и вонзил его себе в грудь. Весьма натурально согнулся, захрипел, пустил из уголка губ кровавую слюну, рухнул бездыханным. Рядом свалилась в обморок Катынина.
Маша побледнела, потом, видя, что я никак не реагирую на происходящее, спросила:
– Это… то, о чем я думаю?
– Да, – с сожалением признал я. И, увидев в ее глазах подозрительный восторг, добавил: – Извини, ничего поделать не могу и тебе не позволю. Распоряжение сверху.
– Вот это да, – изумилась секретарша. – А что…
Она не успела договорить, как Чонг неслышно поднялся на четвереньки и пополз к Катыниной.
– Хватит уже паясничать, – я слишком устал, чтобы злиться. – Маша, приведи ее в порядок, что ли.
Девушка взяла с подоконника брызгалку, которой поливала цветы, пшикнула на Катынину. Та застонала и открыла глаза. Я подхватил ее, усадил на диван. Чувствуя злость и некоторую ответственность за дурацкую выходку Чонга, процедил:
– Хорошо, рассказывайте.
– А что это было?.. – пробормотала бледная женщина.
– Фокус, просто фокус. Видите ли, мой друг – иллюзионист.
Чонг торжественно поклонился.
– А теперь все же расскажите, в чем дело.
– Мне никто не верит! – заявила Александра Вениаминовна. – Они думают, я сошла с ума! Смотрят, как на идиотку!
Она снова расплакалась. Да сколько ж в ней этих слез?